Я мысленно продолжил прокручивать в голове свои знания о низаритах. Итак, что я знаю доподлинно?

Сразу после смерти Мухаммеда, которого сторонники ислама считают пророком, между его последователями вспыхнули распри. Несколько авторитетных вождей заявили о своём желании стать единственным наследником и духовным лидером всех мусульман, которому должны подчиниться остальные. Каждый претендент имел толпы сторонников, жаждал власти и толковал Коран в свою пользу. Пролилась кровь, и единая до того религия распалась на несколько течений.

Духовный лидер имеет для мусульман значимость, в чём-то сходную с Папой Римским для католиков. Поэтому вопрос о том, кого из них считать «настоящим» — это не только светский, но и религиозный вопрос, причём колоссальной важности.

Одна из ветвей, названная шиитами, считает, что духовные лидеры мусульман могут избираться лишь из числа потомков пророка Мухаммеда. Кого считать таким потомком, а кого — нет, это отдельный вопрос. Есть и другие фундаментальные для мусульман отличия.

С веками споры о выборе новых духовных лидеров лишь множились, а дробление ислама (и шиитов) на всё новые ветви продолжилось. После очередного внутреннего конфликта, привычно завершившегося кровопролитием, выделилось религиозное течение исмаилитов, приверженцев убитого претендента на звание духовного лидера всех шиитов по имени Исмаил. Но и они лет двести тому назад раскололись на мусталитов (последователей аль-Мустали) и низаритов (последователей аль-Низара), и снова из-за споров о том, кого считать своим новым духовным лидером. Сирийская община низаритов и есть те самые страшные и ужасные «ассасины»5 .

Что мне даёт это знание? Чем мне могут быть опасны те, кто приучен убивать при свете дня, желательно при большом скоплении народа, напоказ, и невзирая на сколь угодно большую охрану? А могут ли они быть полезны?

— Не хочу врать и обнадёживать тебя. Я понимаю, о чём ты, но не имею к вашему народу отношения. Я служу непосредственно Господу, а не римскому Папе, и уж тем более не вашему имаму. Но ты ведь проник сюда с какой-то целью. С какой?

— Понимаю, такиййа6 , - протянул собеседник, блеснув белками глаз. — Сто лет и более — долгий срок. Особенно для тех, кто вынужденно остался на чужбине. Мы, — проговорился он, — и не рассчитывали на многое, просто хотели проверить слухи. Поверь, самые лестные слухи.

Я лишь досадливо поморщился, но не объяснять же ночному гостю его ошибку?

— О чём ты?

Мужчина оживился.

— Я был восхищён! — он сорвался на громкий шёпот, но тут же спохватился. — Несколько недель назад армия Египта выступила к Акре. Султан призвал всех своих вассалов помочь ему сбросить христиан в море. Эмиры Хамы и Хомса собрали свои войска, оголив даже границы, и выступили ему навстречу с осадным обозом, везущим стенобитные орудия. Эмир здешней крепости тоже послал своих людей. И тут Маркаб(арабское название крепости Маргат; примечание автора) подаёт сигнал тревоги. Его подхватили все сторожевые вышки и передали дальше. Поначалу никто вообще не понял, что произошло, и решили, что речь идёт о вражеском вторжении.