Не успели мы обрадоваться, как наше внимание привлёк Орфей:

— Бежим!

Когда видишь, как лидер и сильнейший герой отряда, срывается с места и, сверкая пятками, начинает удирать, то невольно следуешь его примеру. Вопросы, наверное, можно будет задать и потом. Если выживешь.

Впрочем, даже убегая, я пару раз успел оглянуться, и поэтому примерно понимал причину столь бурной реакции. Бабочки. Они взмывали со своих клумб повсеместно. И справа, и слева, и позади нас. С каждой секундой эти потревоженные кем-то места становились всё ближе к нам. Так что, когда новые жабы выскочили на тропу и бодрыми прыжками припустили за нами, я не сильно-то и удивился.

Наоборот, стало понятно, чего они дожидались и почему не атаковали сами — звали подкрепление, которое теперь спешило сюда со всего яруса!

Тягаться сразу с дюжиной подобных тварей в наши планы не входило. Зато у нас была хоть маленькая, но всё-таки фора. А ещё надежда, что зелёные бестии не последуют за нами на следующий этаж.

Когда мы добрались до очередной винтовой лестницы, преследователи наступали нам на пятки. Точнее облизывали нам спины. Один такой выстрел мясистым языком щёлкнул в непосредственной близости от меня и липким концом впечатался в спину Орфея. И лишь молниеносная реакция Фея спасла того от фатальной остановки. Лезвие вспороло воздух, а следом рассекло мясистый жгут. Споткнувшегося было лидера подхватила могучая рука Вана и чуть ли не бросила того в арочный проём.

Один за другим мы влетели следом и тут же начали стремительный подъём. Лишь добравшись до следующей террасы, мы остановились, чтобы перевести дух, а заодно проверить обстановку.

Нас никто не преследовал, а новый ярус встречал подозрительной тишиной.

— Идёмте, — скомандовал Орфей. — Мы сражаемся не только с местными ловушками, но и со временем.

Он, конечно, был прав. Но я вот почему-то думал, что чем выше мы поднимаемся, тем более изощрённые испытания нас ждут. И жертвовать бдительностью ради скорости пока ещё рано.

На третьем ярусе росли деревья с плоскими, плотными и цепляющимися друг за друга кронами. Они будто монолитной крышей укрывали землю от солнечных лучей, даря прохладу оказавшимся здесь путникам. А ещё вселяли необъяснимый страх и трепет. Ведь среди этих сплетающихся меж собой ветвей явно что-то было. Оно двигалось, шуршало и отбрасывало тени, оставаясь недосягаемым для наших глаз. Однако не нападало сразу, заманивая жертв поглубже в свои владения.

Распределив зоны для обзора, мы продвигались вперёд, задрав головы кверху и шаг за шагом становясь ближе к цели. Как вдруг танец теней ускорился, а свет, что пробивался сквозь кроны, стал постепенно тускнеть. Очертания леса поблекли. Всё другое и вовсе перестало меня волновать. Я сам не заметил, как мир погрузился в абсолютную тьму, а сознание утонуло в собственном безразличии. Оно ещё пыталось цепляться за реальность, но с каждой секундой отдалялось от неё. Голос разума слышался всё слабее и тише, и почему-то был совсем не похож на мой собственный.