— Не стойте столбом! Время уходит.

Третьим пошёл Ван, и вопреки всему своему нытью скакал он по кувшинкам получше заправской лягушки. А вот Орфей без приключений справиться с задачей не сумел. Преодолев где-то две трети пути, он умудрился споткнуться и махнуть ногой мимо заветной цели. После чего как ни в чём не бывало наступил на воду и в пять прыжков добрался до берега.

— Да ты прям святоша, — присвистнул Ван. — И почему сразу так не сделал?

— Хотел сберечь очки. Они нам ещё могут понадобиться.

— Идёмте, — призвал Фей. — Пока мы здесь болтаем, кто-то другой штурмует следующий уровень.

Винтовая лестница, сложенная из серого камня, будто вросла в увитую зелёным плющом стену. Но в отличии от неё была свободна от растительности, и поэтому безопасна. Поднявшись ещё на тридцать метров вверх, мы с осторожностью принялись исследовать новый ярус.

Не сказать, что перемены были разительные, но они были.

В этом и без того впечатляющем зелёном саду добавилось новых красок. Необыкновенно лиловые и бордовые цветы украшали роскошные клумбы, но стоило подойти поближе, как они вспархивали в воздух нестройным роем бабочек. Необычайно красивым, ярким и… заметным.

— Похоже на сигнализацию, — поделился наблюдением я.

— Согласен, — кивнул Фей. — Нужно держаться от клумб подальше.

— Легко сказать. Они тут повсюду. И буквально подсвечивают весь наш маршрут.

— Для кого? — не понял Ван.

— Лучше не выяснять. Если не получается обойти, предлагаю поторопиться.

Однако ускориться нам мешала разумная осторожность и опыт прошлого яруса. Так что где-то на полпути нас настигли местные сторожевые псы. Точнее жабы.

— Это что ещё за уродцы? — спросил Ван, как и мы разглядывающий сейчас выскочивших нам навстречу двух образин.

Больше всего они напоминали помесь лягушки и собаки. Причём собаки очень крупной, алабая там, или сенбернара. В общем, весом каждая из них не сильно уступала Вану и вид имела очень даже воинственный. Тёмно-зелёная шкура, покрытая продолговатыми коричневыми наростами, обтягивала мощные мышцы. Цепкие жёлтые глаза следили за всеми нами, реагируя вертикальными зрачками на каждое наше движение. А огромная пасть, растянувшаяся на две трети головы, хоть и не могла похвастаться наличием зубов, зато имела прочные ороговевшие губы, из которых сейчас высунулся кончик толстого мясистого языка. Округлый зоб мерно содрогался, служа видимо резонатором. По крайней мере, монотонный трескучий звук было отчётливо слышно.

— Может, это просто местная фауна? — предположил Орфей. — Так сказать, часть декора.

— Угу, а облизываются они тогда зачем? — спросил Фей.