Кохем просыпался. Ворота распахнулись, и парочка маленьких грузовичков уже отправились по своим делам. Игнат и Вальтер вытащили аэроплан на улицу и бодро потолкали его к воротам. Прибежала Мария, сунула возлюбленному пакет, в котором, похоже, были очередные бутерброды и бутыль с неясным содержимым. Поцеловала и отошла в сторону. Дружинники у ворот с интересом наблюдали за тем, как Игнат закинул в «кабину» свой рюкзак и винтовку. И теперь трясущейся рукой пытался смять гильзу папиросы. Сейчас, когда от взлета его отделяло всего несколько затяжек, уверенность в полете, в летчике и самом аэроплане резко пошла на убыль.

Вальтер же был полон энтузиазма, он бегал вокруг своего самолета и проверял разные крепления. Похоже, парню не терпелось вернуться обратно в небо, заболел он им.

Игнат прикурил вторую папиросу, даже голова немного закружилась от крепкого табака. Наконец, все отговорки, которые он для себя придумал, кончились. Раздавив окурок, Демидов посмотрел на Вальтера.

— Летим, либо сейчас, либо никогда.

— Тогда лезь на место второго пилота, — скомандовал летун. — Я туда протянул дублирующую систему управления сейчас, она неактивна, так что, не беспокойся, если что заденешь. Вещи свои закрепи, чтобы не вывалились, и пристегнись.

Видок на дрожащих ногах полез в летающую «лодку». Как успел ему объяснить ночью Вальтер, он решил потом изменить форму корпуса, эта не слишком удачная. Теперь, после перового полета, он знал, как лучше сделать, но сейчас не успеть.

Игнат быстро закрепил намертво рюкзак в небольшой нише, потом запер винтовку в плоский футляр, который был привинчен к корпусу. Усевшись в кресло, чуть мягче, чем те, что были у него в багги, Демидов пристегнул себя ремнями, дернулся, вроде нормально. Вот только нога начала отбивать ритм, как безумная. Захотелось нажраться.

Вальтер натянул куртку, застегнул ее, затем опустил свои круглые очки.

— Держись егерь, самолет мой не быстрый, чуть больше ста пятидесяти километров в час. Даже первые самолеты на земле летали быстрее, но у нас нет специальных двигателей, может, мне удастся сделать на заказ такой в Белогоском княжестве…

— Вальтер, я сейчас от страха обделаюсь, — признался Игнат. — Полетели, или выпусти меня.

— Понял, взлетаем! — радостно заорал парень, и винт начал быстро раскручиваться.

Воздух вокруг аэроплана загудел, обороты все возрастали, и вот летательный аппарат стронулся с места, все быстрее и быстрее. Разбег, ветер уже свистит в ушах, закрылки пошли вниз, и вот колеса отрываются от полосы, маленький самолётик с трудом словно зависает в метре над дорогой. Игнат не видел, что делает Вальтер, только его спину, но аэроплан стал медленно набирать высоту. Егерь зажмурился, пустота, в которой висела эта маленькая самоделка, его очень пугала. Желудок летал вверх-вниз, пока они набирали высоту. Это происходило гораздо медленней, чем в тот раз, когда Вальтер летел в одиночку. Похоже, дополнительный вес давался их летающему агрегату с большим трудом. Когда Демидов все же решил открыть глаза, земля была уже далеко внизу. Игнат прикинул расстояние на глазок, выходило метров сто пятьдесят, а может, и все двести. А еще стало холодно, ледяной ветер бил в лицо, уши медленно деревенели, сейчас Демидов очень завидовал Вальтеру в шлеме и очках. Кое-как он дотянулся до сумки и достал оттуда запасную рубаху, которая раньше принадлежала одному из ловчих. Резким порывом ее едва не унесло, но он все же крепко держал рукав. Три минуты возни, и он превратился в бродягу севера в зимнюю пору, который, чтобы не околеть, накручивает на себя все имеющееся тряпье.