Гроб стоял надо мной. В одной руке у него был нож, в другой — пистолет. И пистолет смотрел мне прямо в лицо.

— Не слышу! Понял, кто главный?!

— Понял, — процедил я.

Ты главный. Пока что.

Застрели меня прямо сейчас, пожалуйста. И тогда останешься главным еще какое-то время. А иначе твое время быстро пройдет. Я найду способ отомстить.

За себя.

За пятнадцатого.

Не то чтобы тот успел стать мне другом... Но, как минимум, я спас его на трассе. А этот гандон обнулил мои усилия. А еще — унизил меня и уничтожил боевой дух новичков.

Нет уж, такое я не забуду. И пускай пока что ничего не могу сделать, но это ненадолго... Только дай мне понять, что здесь к чему, и скоро я буду плясать на твоих останках, тварь.

Гроб удовлетворенно хмыкнул и убрал пистолет.

— Ты свое еще получишь. Позже, — он ткнул пальцем в труп пятнадцатого. — Дружка твоего собаки будут жрать. А ты вставай. Отдашь мне бонус — сам отдашь! — и спускайся. Если на Свалку не хочешь. Ясно?

— Угу.

И тут до меня дошло. «Сам отдашь». Не зря он это сказал. А что, если Система прощает им насилие и даже убийство новичков, но при этом запрещает воровство?

Встав и отряхнувшись, я убедился в своей теории. Никто и не пытался отобрать мешки со стартовыми бонусами — их заставляли сложить в деревянный ящик, на котором недавно возлежали ноги Гроба.

Я в последний раз посмотрел на тело пятнадцатого. Жаль. Возможно, он мог бы стать неплохим напарником. Но увы.

Спи спокойно, Странный Тип. Я за тебя отомщу. И начну с того, что все-таки не отдам свой бонус козлу в кожаной куртке.

Мне было хреново. Устал, избит, в голове как будто бомба взорвалась — сплошные обрывки и осколки, тяжело собрать в единое целое. Но если бы вдруг понадобилось драться или снова бежать, я бы смог. Не так резво, но смог бы.

Однако вперед я двинулся, изображая полное бессилие и обреченность. По дороге ощупывал себя и мысленно оценивал повреждения.

На лице будет минимум пара синяков. Губы разбиты, нос тоже, перелома нет. Зубы целы, это хорошо. На затылке небольшое рассечение, еще одно ближе к макушке. Ребра... р-р... больно. Не знаю, вроде целые, но как минимум ушибы с обеих сторон. Остальное мелочи. Болит, но я потерплю.

Надеюсь, что на Станции есть врач или хотя бы медикаменты.

Гроб уселся обратно на свой пластиковый стул и со скучающим видом наблюдал, как новички платят ему дань. Тех, кто оставил свой бонус, он провожал едва заметным кивком или фразой «удачи, мясо». Женщинам подмигивал и внимательно осматривал задницы, оборачиваясь им вслед.

Бледной потаскухе, что стояла рядом с ним, это не нравилось. Видать, ей чудилось, что Гроб ее любит, хм, до гроба. А тот, похоже, не прочь сменить подстилку.