Я тоже засмеялся. Громко, прямо в морду противника. До этого он сделал то же самое — может, я хочу вернуть должок. Правда, вряд ли у меня изо рта воняет дохлятиной.

Молот аж побагровел и схватил меня за комбез. Смех и ответные оскорбления мгновенно затихли, и атмосфера накалилась до предела. Все понимали, что вот-вот начнется драка.

— Ты! — на виске у Молота пульсировала вена, и от злости он слов не находил. — Ты!

— Ну, я.

Короткий и резкий удар кулаком в пах. От такого сразу потемнеет в глазах, даже если в кулаке не зажат острый нож. А уж если нож там есть...

Молот выпучил глаза и побагровел еще сильнее. Из открытой пасти вместе с вонью потек сдавленный стон.

— Мочи дерьмоедов! — завопила Тара.

Бойня вспыхнула моментально. Ешки и свалочники набросились друг на друга, в воздух поднялись вопли ярости и боли. И что неожиданно — из динамиков над воротами заиграла быстрая музыка. Тяжелые гитары, мощные барабаны, гудящий бас. Самое то для драки!

Система не против. Система даже за! Зрители кайфанут, посмотрев на мочилово, закинут победителям донатов, «Медиа Эмпайр» получит деньги и просмотры. Все в выигрыше — кроме тех, кто сейчас получит люлей.

Крутанув нож, свободной рукой я выхватил у Молота его молоток и наотмашь врезал стоящему рядом Крэпу. Хрусть! Крэп упал на асфальт, визжа и воя, а сквозь прижатые к лицу ладони хлынула кровь.

Ну-ка, где моя награда?

Награда от зрителя: 60 кредитов! Комментарий: «Ха-ха, не подвел! Еще десятка за зрелищность!»

Я повернулся обратно к Молоту. Вовремя — как раз успел приготовиться к удару. Пришлось принять кулак в лицо, но в ответ я вырвал нож из паха и воткнул противнику в живот.

Намеренное убийство запрещено!

Я отступил, скрипя зубами. Перед глазами все стало зеленым от помех, шум драки в ушах сменился на болезненное сверление. Я наугад махнул молотком, но не попал.

А-а-а! На сей раз бан гораздо сильнее!

Мне чем-то ударили между лопаток. Я резко развернулся на пятках, одновременно взмахивая молотком. Он во что-то врезался, и сквозь гул бана я даже различил чей-то вопль. Еще несколько ударов наугад — первый оказался удачным, а остальные встретили только воздух. Следом я ощутил боль в ноге, толчок и оказался на земле.

Сразу же перекатился в сторону, врезаясь в кого-то и сшибая с ног. Бить не стал — вдруг свой. Вместо этого поднялся, принимая оборонительную стойку, и вертелся туда-сюда, не зная, откуда ждать угрозы.

Бан стал постепенно слабеть. За ним, как ни странно, лежала тишина. Ни музыки, ни воплей, только скуление Крэпа и чьи-то негромкие маты.