— Зачем вам погибать за Гримоальда, который не держит обещание, не платит?! — продолжил я. — Сражение он не выиграет, так что те из вас, кто уцелеет, вернутся домой ни с чем. А Мартелл готов дать каждому командиру по десять золотых монет, а простому воину по три только за то, что вы не будете ввязываться в бой.

— Он хочет, чтобы мы уехали до начала сражение? — задал уточняющий вопрос Котраг.

— Можете уехать до него, но я бы посоветовал подождать, когда начнется, и напасть на лагерь германцев, чтобы вернуться домой с богатой добычей. Уверен, что там в шатрах лежит много золотых предметов, которые ждут вас! — продолжил я прельщать. — Мертвым герцогам они все равно будут не нужны.

— Тогда больше никто из здешних правителей не наймет нас, — высказал свое мнение командир, сидевший третьим слева от Котрага.

— А тут, кроме Мартелла, больше некому нанимать. Только он платит золотом, а все остальные — обещаниями, — проинформировал я. — К нему и найметесь в следующий раз. Он весной собирается в поход на саксов.

Булгарские командиры молча переглянулись. Как догадываюсь, от Гримоальда Второго они уже ничего не ждали, надеялись на военную добычу, которая будет в случае победы. Только вот, увидев, какова армия франков, в победу верили лишь отъявленные оптимисты, к каковым кочевники явно не относились.

— Могу выйти, подождать, пока вы посовещаетесь, — предложил я.

— Не надо выходить, — произнес Котраг, после чего спросил: — Когда нам заплатят?

— Выделите надежных людей, и прямо сейчас поедем к лагерю франков за деньгами, — предложил я.

Булгары опять переглянулись, и Котраг объявил:

— Я сам поеду с тобой.

Считать он не умел, поэтому открыл каждый полученный мешочек, убедился, что в внутри именно золотые триенсы, недавно отчеканенные, еще не потускневшие, после чего заверил меня:

— В сражении мы участвовать не будем.

— В германском лагере не задерживайтесь надолго, а то наши воины про договоренность не знают, нападут, — предупредил я.

— Это понятно, — произнес булгарин, после чего попрощался со мной и быстро поскакал в сопровождении своего отряда к стойбищу, точно боялся, что я передумаю и отберу монеты.

45

Война — путь обмана. Великий полководец — великий обманщик. Что не мешает прославлять победителей. Делают так, наверное, потому, что люди хотят быть обманутыми, особенно женщины.

Догадывались об этом Гримоальд Второй и Лантфрид или нет, не ведаю, но оба узнали на собственной шкуре, что такое быть обманутыми. Они предполагали сразиться с Карлом Мартеллом в честном бою, для чего рано утром построились в северном конце долины. Левый их фланг упирался в высокий берег Дуная. Там и в центре стояла пехота, на правом фланге — конные лучники-булгары, а в резерве, напротив центра — тяжелая конницы, сводный отряд букеллариев обоих герцогов с ними во главе. Наша пехота построилась так же, от реки и до нашего правого фланга, где была сосредоточена вся конница под предводительством самого мажордома всех франков. Резерв нам был ни к чему.