Я поскакал во вражеский лагерь, не обращая внимания на удирающих. Разве что время от времени убивал тех, кто оказывался на пути, чтобы не мешали коню. Булгар там уже не было. Оба самых больших шатра, черный и белый, стоявших в центре, видимо, герцогских, были свалены. Как догадываюсь, чем-то Гримоальд Второй сильно насолил кочевникам, потому и согласились предать его. Возле черного сидел на корточках тщедушный смуглый паренек лет пятнадцати, видимо, раб, лицо которого выражало вселенскую печаль. Увидев меня, зажмурил глаза и склонил голову — приготовился к смерти.

— В шатре осталось что-нибудь ценное? — спросил я.

Раб поднял голову, посмотрел на меня печальными глазами и ответил трагично:

— Там убитые. Скифы всех порубали.

У германцев, как и у римлян и греков, слово скиф можно считать синонимом слова кочевник. Так проще, не надо запоминать названия племен и народов. Шляется по степям, выпасая скот? Значит, скиф.

— А ты уцелел, так что радуйся, — посоветовал я и поехал к шатру поменьше, стоявшему по соседству.

Раб пошел за мной, без приказа взял поводья, когда я слез с Буцефала.

Внутри сильно воняло горелым мясом, хотя никакой еды и даже посуды не обнаружил. Наверное, питались в шатре у герцога или булгары все вымели. Возле стенок стояли четыре складные кровати, по две с каждой стороны от входа. Под ними лежали переметные сумы и баулы, набитые сменной одеждой и обувью. Только в одной нашел кожаный мешочек с сорока семью триенсами разных центров чеканки, включая франкские, и шестью арабскими дирхемами. Если бы не совратил булгар, наверняка награбил бы больше. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

46

Гримоальд Второй погиб во время сражения. В его теле было шесть булгарских стрел. Случайно столько не попадет. Видимо, баварский герцог не просто насолил, а изрядно нагадил кочевникам. Подозреваю, что презрительным отношением к ним. Говорят, был очень заносчивым типом. Его жену Пилитруду и их детей нам выдали жители Регенсбурга в обмен на собственную неприкосновенность. Карл Мартелл пообещал, что город не тронут. В него войдет со своими букеллариями только Хугберт, отныне единственный герцог Баварии. Пилитруду тут же постригли в монахини, а их детей удавили. Мажордому не нужны были наследники строптивого герцога, тем более, от брака, считавшегося незаконным. Сейчас все твердо уверены, что недостатки, а склонность к независимости — самый главный из них по мнению правителей, передаются по наследству.

После чего наша армия двинулась в герцогство Алеманния, куда убежал уцелевший во время сражения Лантфрид. Герцог засел в своей тогдашней столице Констанце, названной так в честь римского императора Констанция. Раньше на ее месте был римский каструм, входивший в Рейнско-Дунайский лимес. Сейчас это еще и епископский город. Именно епископ Адальберт и прибыл к Карлу Мартеллу для переговоров.