— Утилизацию? Его же можно было продать за хорошие деньги! — покачал головой будущий руководитель нашей новой старой типографии.

— Думаю Даниил Александрович так и сделал, просто тихо, а деньги пустил на закупку оборудования, — хитро улыбнулся Гагарин.

— Вы абсолютно правы. Деньги, предназначенные на ремонт, полностью пошли на закупку оборудования, — указал я на обгоревшие стены, подтверждая свои слова. — Из строительных работ здесь производилась лишь полная замена электрики и освещения, а ещё…

Подойдя к дальнему концу помещения, открыл дверь, ведущую на улицу:

— Вы не знали, но этой двери тут раньше не было. Мы сделали её как резервный эвакуационный выход на случай пожара, но сейчас она очень пригодится нам, чтобы скрывать вашу работу.

Вернувшись к стоящим сотрудникам пока ещё Новостей окраин, я протянул ключ от аварийного выхода.

— Я сообщу нашим парням и уже сегодня вечером мы приступим к подключению и настройке оборудования, — уверенно сказал Николай. — Не волнуйтесь, мы справимся и газета будет у читателей точно в срок!

* * *

Ресторан «Золото орды»

Пёстрое убранство комнаты для особых гостей ресторана никогда не было главной изюминкой этого места. Особую атмосферу создавал неповторимый свет сотен свечей, напоминающих о павших защитниках государства.

— Никогда не думал, что здесь настолько красиво, — заметил Павел Юсупов.

— У этого места нет души, — холодно заметил его собеседник. — Китч, возведённый в абсолют.

— Неужели вы не замечали этого раньше?

— Я заметил, что тут сменился хозяин, — без всякого интереса к беседе ответил высокий мужчина в красном пиджаке.

— Оказалось, что у рода Карамзиных множество долгов. Они едва не потеряли своё имение и аристократический статус, и это несмотря на то, как много Лев Александрович сделал для империи, — изобразил лёгкое негодование Юсупов. — Им повезло, что вокруг много людей, кто по-настоящему ценит и уважает заслуги Карамзиных, кто поддержал их в трудную минуту.

— Долгопрудный ценит деньги и только их. Покупка активов Льва по бросовой цене у растерявшихся родственников — это не уважение, это — ограбление, — сказал аристократ напротив.

Он сидел, даже не притронувшись к своему блюду. Ему было противно смотреть на кровь, сочащуюся из стейка и растекающуюся по золотой тарелке.

Красное с золотым — фамильные цвета рода Карамзиных, — подумал гость и слегка покачал головой.

— Позвольте с вами не согласиться. Уж лучше всё это останется в руках представителя старинного рода, для которого наследие — не пустой звук, чем попадёт в руки торгашей, — заметил Павел и с силой вонзил нож в нежную плоть, лежащую на тарелке.