— Прошу прощения, я забыл упомянуть, что вы можете посетить приём в обществе выбранного вами спутника, — без какого-либо энтузиазма сказал Николай, желая лишь в точности выполнить все условия нашего с ним пари.

Уже готовясь отвернуться. он внезапно для себя услышал:

— Хорошо, тогда я приду. С ним! — тонкий палец в изящным маникюром указывал на меня.

— Но он же безродный, — непонимающе уточнил у неё Морозов.

— Вы не упоминали, что я могу пригласить лишь аристократа, — тут же парировала она, наслаждаясь его замешательством.

— Конечно, буду рад вас видеть, — растерянно сказал парень, вновь взглянув на меня.

А я просто стоял в стороне и не мог сдержать улыбку. Мой план сработал в точности так, как я задумал. Эта задумка с приглашением Алисы на приём Морозовых имело множество подтекстов и было мной тщательно продумано.

Во-первых, я налаживал отношение с Николаем Морозовым, а через него знакомился с его отцом и выходил на весь свет Московской аристократии.

Во-вторых, будучи официальной парой Распутиной на приёме, защищал Алису от дальнейшего преследования Николая, давая ему однозначный сигнал оставить её в покое.

В-третьих, моё повторное появление в высшем свете вместе с дочерью князя Распутина на людях невероятно бы подняло мой статус. Скандал, последовавший после нашего совместного прибытия на свадьбу у Васнецова, уже забылся, да и я теперь совсем иной человек — солидный бизнесмен, студент лучшего университета империи и деловой партнёр князя.

В-четвёртых, наше зарождающееся с Распутиной агенство, ещё не открывшись, приобрело бы себе третьего именного партнёра, чья фамилия в названии привлечёт немало внимания и клиентов.

Даниил, ты становишься мастером аристократических игр и интриг, — мысленно похвалил я себя. Но в момент моего триумфа рядом вновь возникла фигура Николая. На этот раз голос его был злым и недовольным:

— Вы обманули меня и провели вокруг пальца! Это была игра, задуманная тобой и Распутиной с самого начала, чтобы заполучить мою фамилию и деньги для вашей фирмы!

Морозов чувствовал себя обманутым и это его страшно злило. Но гнев его не имел под собой основания, потому что никакого заговора не было. Наш спор с ним был честным. Просто я слишком хорошо уже знал Алису и понимал, что она непременно воспользуется подвернувшейся возможностью, чтобы позлить отца, да и то, что девушка испытывает ко мне чувства не было секретом полишинеля.

— В смысле заполучить фамилию для вашей фирмы⁈ — раздался возмущённый голос появившейся рядом Алисы. — А я давала своё согласие на такое?