И ведь он совершенно не понимает, насколько мелко и жалко сейчас выглядит. Но его реплика, оставившая меня равнодушным, подействовала на другого человека.

— Да он победит тебя даже с завязанными глазами! — проснулась та самая Алиса Распутина, которую я знаю. — Даниил гораздо сильнее и благороднее чем ты когда-либо сможешь стать!

— Ну тогда пускай докажет это! Или ты не отвечаешь за свои слова, как твой отец? — поддел девушку Николай, порадовав собравшихся вокруг.

Ох. Как же мне не хотелось участвовать в этом детском саду…

— Хорошо. Если хочешь дуэли, будет тебе дуэль, — сделал я шаг, подойдя к нему вплотную. — Но при одном условии. Когда ты проиграешь, то не посмеешь даже произносить имя Алисы Сергеевны. Пускай она забудет о твоём существовании, как о страшном сне.

— Спасибо, что предложил, — жадно улыбнулся он. — Тогда вот моё ответное условие: Распутина будет моей и сделает всё, что я пожелаю в случае твоего неминуемого поражения.

Я хотел возразить, что не собираюсь ставить на кон девушку, но она опередила меня:

— Приеду к тебе в своём лучшем платье! — бросила она с горящими от азарта глазами. — Вот только можешь даже не мечтать об этом, потому что против Даниила у тебя нет ни шанса!

Парень, явно считающий себя тут самым главным, довольно улыбнулся и нарочито громко произнёс:

— Прошу присутствующих быть свидетелями сказанных тут слов. Если этот безродный не явится на назначенное состязание в следующий понедельник, то это будет приравнено к его безоговорочному поражению.

А затем его глаза сверкнули и он, понизив голос, добавил:

— И пусть местом нашей дуэли станет сквер за тринадцатым корпусом.

Вокруг пронеслась волна ахов и охов. Наслаждаясь собой, Николай явно считал, что вышел победителем из ситуации и ушёл прочь, сопровождаемый несколькими своими прихвостнями.

— Ох, что же мы наделали! — встревоженно причитала Алиса, когда мы выходили на улицу.

— Мы? — усмехнулся я.

— Это всё ты меня раззадорил, — пыталась она найти себе оправдание. — У меня всё было под контролем.

Остановившись, я удивлённо взглянул на девушку:

— Это называется под контролем?

— Ну нет, — наконец улыбнулась она. — Спасибо, что вступился за меня, но всё-таки зря ты с ним связался.

— Да кто это вообще такой и почему ты так его боишься?

Алиса посмотрела на меня, как на инопланетянина:

— Всмысле кто? Это же Николай Михайлович Морозов — старший сын главы рода и именно он унаследует империю отца.

Фамилия этого семейства была мне смутно знакома. Кажется это был один из старейших московских родов, который владел едва ли не половиной южной столицы. Видимо отправил наследника подальше и я не могу его осуждать.