— Евгений Осипов? — обратился я к парню, скромно сидящему на скамейке в сквере главного корпуса.

Парень не повернулся и ничего не сказал. Он продолжил читать книгу и лишь поднял указательный палец вверх, давая понять что слышит меня и прося немного подождать. Через тридцать секунд он закрыл книгу и поднял на меня взгляд:

— А теперь я вас внимательно слушаю.

— Заместитель декана сказал, что вы единственный обладатель императорской стипендии на обучение по юриспруденции, дважды победитель государственной олимпиады по праву, лучший ученик своего потока и по совместительству единственный студент без договора на будущее трудоустройство, — перечислил я его регалии, сделав акцент на последнем факте, который был для меня пожалуй самым главным.

— Подскажите пожалуйста ваш номер телефона, если я захочу услышать четыре очевидных факта, то вы будете первым, кому я позвоню, — саркастически произнёс он.

— И самый ненавидимый студент среди преподавателей за последние десятилетия, — добавил я.

— От любви до ненависти один шаг, хотя порой очень большой, — пожал он плечами. — Если вы закончили, то прошу оставить визитку, чтобы мне было что выкинуть в мусорку, когда вы уйдёте.

«Более скверного в общении юноши стены этого учебного заведения ещё не знали. Если бы не его поистине блестящий ум, то я был бы первым, кто вышвырнул бы его отсюда с волчьим билетом», — именно так описал мне неприятные «особенности» Евгения заместитель декана.

Попросив Олега Вячеславовича Озерова подсказать мне фамилии студентов, кому бы я мог предложить испытать свои силы в реальном юридическом споре моей газеты против министерства печати, он к моему огорчению назвал лишь одну. Словно сладкий мёд, наливаемый в огромную бочку, замдекан перечислял достоинства Осипова. А потом… Он вывалил туда одно здоровенное ведро дёгтя и это был стиль общения Евгения.

Если у слова «сарказм» есть лицо, то я сейчас смотрел на него.

— Сколько громких дел нужно, чтобы крупная юридическая фирма взяла простолюдина на работу? — спросил я у него и сразу ответил: — Достаточно одного.

— Сколько глупых вопросов нужно задать, чтобы мне это надоело? — ехидно спросил он и тут же ответил: — Достаточно одного!

— А где ты возьмёшь это своё одно единственное дело, без какой-либо юридической практики? — бросил я ему в спину, когда он встал и пошёл в главный корпус.

Пройдя ещё несколько шагов парень остановился.

— Вообще-то это я обычно всех обижаю словами. Но сейчас обидно мне.

— А шанс свой просрать ещё обиднее будет? — грубо сказал я. Именно так, чтобы Евгений меня понял.