— Вик, мы ведь обсуждали, что не будем поддаваться царящим слухам и писать непроверенную информацию, — строго посмотрел я на журналистку, когда прочитал её материал.

Там, как и везде сейчас, сквозило мнение о том, что Карамзин был невинной жертвой, погибшей во имя родины от рук австрийских супостатов.

— Но это ведь факт, Даниил, — недовольно возражала девушка.

— Ладно, нам с тобой надо кое-что обсудить, — выдохнул я и пригласил её в переговорку.

Налив по кружечке кофе, мы сели за стол, и я принялся рассказывать опытной журналистке всё, что узнал за последнее время: про оружие, участие в этом Волченко и связь Карамзина с австрийцами.

— Думаю, не надо уточнять, что никто не должен знать об этом разговоре, — предупредил я Вику, на что она даже обиделась:

— Кому ты это говоришь, у меня информаторов больше чем у тебя знакомых аристократов. Хочешь, чтобы я помогла с расследованием?

— Да, это в итоге будет твоя статья. Твой шедевр, который возвысит имя Виктории Прудниковой на журналистский Олимп. Но работа очень сложная и опасная. Надо действовать тонко и аккуратно. Я сведу тебя с людьми Васнецова, они внимательно следят за работой следователей. Начинай работать с ними и держи меня в курсе ситуации.

— Хорошо, тогда сегодня я напишу новую статью и сразу отдам её Стасу. Не беспокойся, больше никаких преждевременных выводов. Но ты должен понимать, что мы окажемся белыми воронами и можем не снискать одобрения, — предупредила она меня.

— Время рассудит, кто был прав. Мы справимся с возможной критикой, но зато по итогу выйдем победителями, — пожал я плечами.

Выходя ближе к вечеру из редакции, едва не столкнулся с Гошей, который стал неформальным лидером среди наших доставщиков. Парень был смышлён не по годам и, что самое главное — инициативен.

— Дядя Даниил, как хорошо что я вас нашёл, — обрадовался он. — Помните, вы просили выяснить, кто вам колёса порезал? Так вот, мы нашли этого гада.

Он выпятил грудь с такой гордостью, будто там висела медаль за спасение планеты от нашествия жуков-паразитов. Взбудораженный подросток не смог выдержать драматическую паузу, поэтому сразу же триумфально выпалил:

— Это Колька — мелкий шкет, промышляющий воровством вместе с местными бродягами. Мы его поймали, чтобы тумаков навешать, но проныра смог сбежать и теперь прячется. Но вы не переживайте, мы его всё равно найдём и он забудет дорогу к вашему дому.

Вот уж не думал, что моей первой боевой дружиной станет орава ребят, несущих своё, весьма специфическое правосудие.

Но я не тот человек, чтобы воевать с женщинами и детьми, поэтому сразу остудил пыл моей юной гвардии: