— Ты кто такой, чтобы что-то тут требовать⁈ Хрен безродный вот ты кто! Я тебе таких проблем устрою, ещё пожалеешь, что рот свой открыл!

Но тут на его плечо легла массивная рука, буквально впечатав тучное тело в кресло.

— Приходько, а ну пойди в уборную и приведи себя в чувства, — гаркнул на него подошедший человек, одетый в гражданское.

Злобно посмотрев на стоящего рядом мужчину, красный как рак полицейский брезгливо оттолкнул держащую его руку и пошёл в сторону туалета.

— А вы напишите заявление. Нечего разговаривать. Без бумажки ничего не будет. Да и с бумажкой вряд ли кто-то палец о палец ударит, — безэмоциональным голосом обратился ко мне незнакомый сотрудник и ушёл.

Последовав его совету, я взял со стола отошедшего полицейского бумагу, ручку и принялся писать.

* * *

— Ну что, прогнал паренька? — спустя полчаса вновь подошёл к столу Приходько следователь Гончаров.

— А тебе то что? — недовольно буркнул полицейский.

Едва юноша ушёл, он с раздражением схватил написанное им заявление и, скомкав, выкинул в мусорку.

— Ты что-то хотел? — с ухмылкой посмотрел он на матёрого следователя.

Гончаров был белой вороной в управлении. Без друзей, со скверным характером, постоянно влезающий в конфликты и ведущий себя так, словно закон был чем-то, что мешало вершить правосудие.

— Пока ты рожу свою мыл, парень не будь дураком успел зарегистрировать заявление у дежурного, — кивнул Станислав Гончаров на смятый листок, лежащий в мусорном ведре у стола.

Он внимательно наблюдал за юношей, уверенно держащимся против нечистого на руку полицейского. И мысленно похвалил юнца, когда тот, написав заявление, пошёл и зарегистрировал его у ничего не подозревающего дежурного на входе.

Приходько резко достал и развернул бумагу.

«Входящий номер девятнадцать сорок три. Дежурный Лепшеев В. С.» — гласила подпись и штамп снизу.

— Твою мать! Вот ведь хитрый засранец, — выругался полицейский.

Приходько даже не думал выполнять свои служебные обязанности. Как и много раз до этого, он собирался просто выкинуть заявление и благополучно про него забыть. Но молодой парень оказался догадливым и предусмотрительно зарегистрировал заявление, тем самым лишив нерадивого полицейского возможность просто закрыть на него глаза.

— Дай сюда, — тихий и нелюдимый следователь Гончаров редко проявлял инициативу, но сейчас он неожиданно для сидящего напротив Приходько взял заявление и начал читать.

«Я требую, чтобы вы немедленно взялись за расследование этого нападения, выполненного по заказу некого Романа Георгиевича».

Эта фраза, написанная молодым парнем от руки, отдалась в голове циничного Станислава Сергеевича. Внутренний голос следователя приказал выполнить написанное и Гончаров был не в силах сопротивляться. Любое неповиновение, даже мысль о том, чтобы не выполнить написанное причиняла непреодолимую боль.