— Эй, ты куда заявление понёс? — удивлённо спросил Приходько, когда следователь в своей излюбленной манере просто повернулся и пошёл прочь, не говоря ни слова.

— Я немедленно берусь за расследование.

* * *

Выйдя из полицейского участка, я купил большой горький американо в ближайшей кофейне. Сев на лавочке в небольшом сквере, я принялся обдумывать дальнейшие действия.

Написанным заявлением мне удалось выиграть время и осталось придумать как заставить банкиров отказаться от своих безосновательных требований. Впрочем этого мне было мало. Я хотел их крови, точнее компенсации за такую дерзость.

Даниил Уваров никому не простит подобное, — подумал я и поразился этому.

В какой момент даже в собственных мыслях я стал называть себя Даниилом? Мне потребовалось пару секунд, чтобы вспомнить своё настоящее имя, или уже не настоящее?

Эти философские размышления прервал телефонный звонок:

— Здравствуйте, это помощница Виктора Рассказова, мне поручено взять у вас комментарий о ваших отношениях с Натальей Васнецовой, — протараторил женский голос в трубке.

— Добрый день, должно быть вы ошиблись номером, — спокойно ответил я и завершил звонок.

Но этот странный звонок никак не выходил у меня из головы.

— Наталья Васнецова… — тихо произнёс я и мои глаза расширились. — Неужели это та самая Наталья?

Если да, то почему кто-то спрашивает о наших отношениях? И кто этот Рассказов…

И вот на этом моменте, смутные обрывки воспоминаний заставили меня сорваться с места и пробежать половину квартала до ближайшего газетного киоска.

— Где у вас жёлтая пресса? — сразу спросил я у продавщицы средних лет.

Она поморщилась и с гордостью произнесла:

— Молодой человек, мы не торгуем желтухой.

Ох блин, она видимо из тех кто считает тот журнал светским чтивом. Да как же он назывался… — пытался вспомнить я, параллельно сканируя прилавок взглядом.

— Но если вас интересует светская хроника, то у нас продаётся «Голубая кровь» — лучшее издание о настоящей жизни высшего сословия без купюр, — пренебрежительно указала она на журнал за её спиной.

«Кого из сыновей графа Золотова подменили в роддоме? Сколько бастардов князя Ростовцева проживает на территории Австрийской Империи? Мы узнали невероятную тайну княгини Новиковой!»

Заголовки на обложке буквально кричали, давая понять на кого была рассчитана подобная литература. И трепетный взгляд продавщицы, смотрящей на это недоразумение говорил о том, что их аудитория повсюду.

Бинго! Это оно!

Откуда же я знал про этот журнал? Именно эти ублюдки несколько месяцев мусолили отречение моей мамы от рода Юсуповых, а потом интерес к ней вспыхнул вновь, когда родился я. Эпитеты, которыми меня награждали страницы этой прессы лучше не вспоминать.