Однако мы вполне успешно прошлись по стойбищам и никакой бес на нас не вылез. Ночью же мной вполне успешно вырезались отряды зеленокожих и опять же никто не попытался прихватить меня за зад когтистой лапой. Возможно конечно демон был трусоват, но этот вариант казался мне сомнительным. Обитателей Инферно можно обвинить во многом, но трусы среди них не то что не поднимаются высоко, они тупо не выживают. Куда более вероятным казалось, что нечистая тварь рулит ситуацией удалённо. Однако поразмыслив о том, что информацию лучше бы перепроверить, я решил прогуляться к стойбищам ещё раз, по пути вернув секиру павшего бугая. Ну а ещё мне не очень хотелось лишний раз общаться с Самантой, местным жрецом или Ксандром. У коменданта наверняка будут вопросы чего это ребята Валки и он сам прибавили в росте. Пусть они настоятся и ажиотаж слегка спадёт. Ну или наоборот найдутся новые добровольцы, желающие силы. Глядишь с ними экспансия двинется в обратную сторону.

Сам же я с утра пораньше, пока остальные валялись с похмелья, прошёл через ворота, скрылся в лесу и вскоре летел к стойбищу, которое видел в памяти мертвеца, будучи невидимым. Путь был не долгим, но приземлиться я всё таки предпочёл подальше, причём в очередную болотную речушку, из которой выбрался на более менее сухое место. Пусть у местных охотников будут следы и они смогут считать, что я пришёл вполне себе по человечески, часть пути проделав по воде, а следовательно ну никак не могу быть духом. Те следов не оставляют и подобные уловки не применяют.

Правда путь до стойбища занял у меня ещё пол дня, но ближе к обеду, когда я уже с минут пять как перешёл с бега на шаг, из очередных кустов меня окликнули:

— Стой, человек, если хочешь жить!

— Вылезай из своей норы, Грол, если хочешь мне угрожать — фыркнул я в ответ, продолжая идти вперёд.

Спустя мгновение из укрытия вылетела стрела, нацеленная мне в горло, но я без особого труда уклонился от неё, после чего хохотнул:

— Твои предки недовольны тем, как ты стреляешь, орк.

— Что ты можешь знать о моих предках⁈ — рявкнул немолодой зеленокожий, поднявшись на ноги, рядом с ним встал его сородич. Их лица были довольно похожи даже на человеческий взгляд, но однако Думбр приходился моему собеседнику не сыном, а племянником.

— Они привели меня сюда отдать это — просто ответил я, продемонстрировав секиру.

— Топор Чашкака! — удивился он, а потом крепко задумался.

По виду-то этого было не сказать, два зеленокожих всё так же стояли недалеко от меня, сжимая в руках свои томагавки, но однако шестерёнки в голове одного из них активно скрипели. Не нужно было быть Эйнштейном, чтобы догадаться, зачем я принёс оружие родича в его родное стойбище. Ритуал предотвращения кровной вражды был прост как мычание, но при этом до опупения рискован. Конечно обычно на земли соседнего племени приходил отряд и лишь один воин шёл в стойбище, чтобы вернуться к своим в назначенный час. Если не возвращался, кореша за него мстили, вражда лишь ожесточалась. Только вот смельчак умирал без всяких альтернатив, причём порой довольно поганой смертью вроде посажения на кол. Хотя конечно убивать таких парламентариев считалось не особенно красивым делом… Но война вообще занятие довольно грязное. И куртуазные рыцари творят всякое, что уж о дикарях говорить.