— В общем всё что не делается, всё к лучшему — философский заметил комендант, понимая что если бы у людей началась внутренняя замятня, от усиленных бойцов было бы больше вреда, чем пользы, они бы только увеличили общее количество смертей. А орки бы наверняка не упустил свой шанс вдарить, когда обе стороны конфликта ослабнут. Ну или в столице бы просто прекратили нас поддерживать, дав зеленокожим возможность сократить нашу численность — Ладно. Кого именно ты можешь усилить и сколько конкретно человек потянешь?

— Думаю через месяц я смогу взять такую же группу. А вот с «кого именно» есть некоторые проблемы… Я сам с ребятами поищу людей, они особые должны быть, не знаю даже как объяснить верно. Правильные в общем. Ну и понятное дело с приличным опытом войны на болотах, иначе ничего не выйдет. К тому же не годятся те, у кого уже есть в крови наследие предков или иная сила, ритуал их убьёт — развёл я руками.

Мне разумеется было интересно поглазеть на местных чудо богатырей, но Допускать их излишнюю концентрацию вокруг себя казалось плохой идеей. Даже то, что я вообще могу кого-то усиливать может аукнуться, одни «лучшие люли Империи» могут захотеть меня использовать, другие вполне могут решить, что подобное лишь укрепит позиции конкурентов, а следовательно меня надо убить. Всё это может привести к куче совершенно ненужных мне проблем. Однако у меня ни кола, ни двора, ни семьи… Да в общем-то ничего нет, а всё имущество уменьшается в дорожный мешок.

С одной стороны это проблема. Я не завязал никаких особых моральных связей, а потому так и не врос в местное общество, хотя казалось бы доппельгангеру сам бог велел, как бы странно это не звучало. Но я в первую очередь был не демоном, а человеком двадцать первого века, для меня местный колорит казался почти таким же диким, как кишлак где-нибудь в Афганистане. Во что тут врастать и ради чего? Чтоб у меня стало на пять баранов больше, чем у соседа, а сам Аким-паша меня уважал, как и местные старейшины? Такая себе жизненная цель. Нет, может если влюбился бы в какую-нибудь местную девушку без памяти, тогда бы во всём появился смысл и я бы постарался превратить «наш кишлак» в передовой и вообще самый-самый. Но я не влюбился. Особой цели не нашёл. Возможно её просто нет в этом мире, надо мне искать другой. И потому я чувствую себя кем-то вроде советского военврача со сверх способностями. Местные меня уважают и побаиваются, я стараюсь спасти как можно больше людей, но адекватно понимаю, что даже невероятно хорошей плетью обуха не перешибёшь и целую страну, не говоря уже о целом континенте, я не изменю к лучшему. А если попытаюсь, то это скорее всего приведёт к рекам крови, лить которые, закосив под императора или одного из герцогов, мне откровенно не хочется. Давно уже не юноша со взором горящим и тем паче не фанатик. Моё дело тут чуть-чуть помочь, там спасти отдельных людей, сям оторвать вампиру голову, а здесь нейтрализовать влияние демона и сделать людей малость сильнее. Да они не слишком отличаются от зеленокожих, но «болею» я всё таки за них, а не за орков. А если меня попытаются взять за жабры, то всегда есть вариант со сто первым приёмом каратэ, он же изматывание противника бегом.