И теперь её привели по коридорам и лестницам в подвал к лакированной двери с вычурной позолоченной ручкой в форме львиной головы, один вид которой заставлял охотницу морщится. Почему-то кровососы всегда любили роскошь и имели какую-то прямо нездоровую страсть к изображениям хищников везде и всюду. Впрочем сами они тоже при каждом удобном случае повторяли, что люди для них лишь овцы, которых надо стричь и жрать, а сами вампиры стоят несоизмеримо выше окружающей их отары травоядных. Как будто все эти подонки раньше не были людьми.

Как бы там ни было, а единственная спустившаяся с ней в самый низ вампирша осторожно постучалась в дверь, которая вскоре отворилась и перед ней предстал молодо выглядящий темноволосый мужчина в белоснежной рубашке, спросивший:

— В чём дело, Клари?

— Моё дело стоит рядом со мной, Анхель — улыбнулась её провожатая, обнажив клыки — Разве тебе не нравится?

Вампир окинул придирчивым взглядом Саманту, а затем улыбнулся:

— Ты сумела меня порадовать. Думаю завтра нам будет что обсудить.

— А не хочешь ли ты обсудить что-нибудь прямо сейчас? — с придыханием поинтересовалась Клари.

— Боюсь я слишком жаден для этого — отозвался Анхель, схватив Саманту за руку и затащив в комнату, а затем захлопнув дверь прямо перед носом своей знакомой.

Едва коридор оказался отсечён деревянной преградой, как выражение вампирского лица резко изменилось. Прежде он сохранял приличия и был относительно вежлив, а сейчас победно ухмылялся. Вероятно бедная Клари потратила силы зря, приведя её сюда, завтра по планам ожидалось лишь обсуждение погоды. Охотники хорошо изучили своих жертв и Саманта прекрасно знала, что носферату постоянно конкурируют друг с другом за место во внутренней иерархии. Только что на её глазах провалилась очередная попытка немного в ней приподняться. Впрочем плевать, всем здесь осталось очень недолго.

Вампир же тем временем отпустил её руку, усевшись в кресло и спросил:

— Как тебя зовут?

— Саманта, господин — отозвалась охотница поклонившись и заодно осматривая комнату. Дубовый гроб лежал в дальнем углу, рядом с ним находилась шикарная кровать, предназначенная отнюдь не для сна. А чуть в стороне был стол, заваленный бумагами. Острое зрение девушки выхватило цифры, написанные чьим-то аккуратным почерком. Похоже хозяева проверяли как идут торговые дела их рабов.

— Раздевайся, Саманта — улыбнулся ей вампир — И зови меня, Анхель.

— Как пожелаешь, Анхель — мило улыбнулась охотница, тянясь к завязкам платья, рядом с которыми было спрятано оружие. Среди прочих особенностей так называемых детей ночи значилась страсть к половым партнёрам из числа обычных людей, не смотря на всё призрение к «овцам». Видимо нежить при всём своём самомнении не забывала, что она из себя представляет и не любила сношаться с трупами, пусть и весьма бодро шевелящимися.