— Разувайся в прихожей, у меня чисто, — строго добавил Тейтельбаум.
Я кивнул, разулся и снял куртку. Офтальмолог жил в однокомнатной квартире. Аккуратной, но обжитой. В коридоре вдоль стены стояли стопки книг, на вешалке висело мужское пальто и шарф. Пахло кофе.
— Проходите на кухню, — Борис Михайлович первым прошёл по коридору. Мы зашли в небольшую кухню, я сел за стол. — Будете кофе, мой молодой коллега? — спросил он.
— Буду, спасибо, — кивнул я.
Офтальмолог аккуратно разлил ароматный напиток по двум небольшим чашкам, сел напротив меня.
— Сдаётся мне, нужна моя помощь в поликлинике, — аккуратно отпив маленький глоток, проговорил он. — Офтальмологическая.
— Всё так, — скрывать не было смысла. — У нас комиссия для сотрудников Газпрома. Сегодня, перенести её никак нельзя. А по регламенту им нужен осмотр офтальмолога. Наш офтальмолог уехала по семейным обстоятельствам, а другого в поликлинике нет.
— И вы хотите, чтобы я помог? — он посмотрел мне в глаза.
— Да, — кивнул я. — Ваша аккредитация ещё действует. В кабинет доступ есть. Наша поликлиника всё оплатит, оформит разовый договор найма.
Тейтельбаум пару мгновений помолчал, снова отпивая маленький глоток кофе. Затем постучал пальцами по столу.
— Володя сам прийти не мог? — усмехнулся он. — Стыдно ему до сих пор?
— Возможно, — пожал я плечами. — Он сказал, что вы в ссоре.
— Да давно бы я его простил, если бы этот упёртый сыч пришёл, — махнул рукой Тейтельбаум. — Всё понимаю, всем деньги нужны. А вот Власова так и не простил. Выгнал, как старого пса. На пенсию. А я всю жизнь отдал этой поликлинике! Лучший офтальмолог города — и на помойку.
Я не торопил его, давая ему выговориться. Времени у меня было мало, но тут явно не стоило торопить Бориса Михайловича.
— А оплата как? — спросил он. — По числу осмотренных?
— Наверное, этим вопросом как раз Жидков занимается, — честно ответил я.
— Ага, — хмыкнул он. — Понятно…
Снова замолчал, явно всё обдумывая.
— Я согласен помочь, — наконец заявил он. — Но у меня есть одно условие. Оно касается именно вас, молодой коллега. И вам оно может не понравиться.
Глава 18
Тейтельбаум смотрел на меня с видимым интересом, явно ожидая моей реакции.
— Если вы говорите о деньгах, то, как я уже и сказал, вам всё оформит Жидков через бухгалтерию, — повторил я.
Хотя сам понимал, что старый офтальмолог вовсе не о деньгах говорит.
— Нет, я говорю не о деньгах, — подтвердил мои мысли Борис Михайлович. — У меня есть пенсия, живу я один.
Он поставил свою чашку на стол и посмотрел мне в глаза.
— Я хочу учить вас, — заявил он. — Офтальмологии.