Волосы — в низкий хвост. Минимум косметики: тональный, тушь, бальзам для губ. Никаких усилий для кого-то. Только для себя. Только чтобы отражение в зеркале не вызывало желания вернуться в кровать. Я смотрю на себя: русые волосы до лопаток, серо-зелёные глаза, тени под ними — фирменный аксессуар последних трёх лет. Двадцать восемь лет. Ведущий архитектор. Взрослый, самодостаточный человек. Взрослый, самодостаточный человек, который спит с котом и разговаривает с кофеваркой. — Ладно, Фидель. Я пошла зарабатывать на твой корм. Он даже не поднимает голову. • • • Бюро «Аркада» — это лофт в переулке у Чистых прудов. Кирпичные стены, огромные окна, вечный запах кофе и картона от макетов. Мне здесь нравится. Здесь я — не «та девушка, которую бросили». Здесь я — Вера Ласточкина, которая проектирует здания, в которых будут жить люди. Я толкаю тяжёлую дверь и вхожу. Знакомый скрип. Знакомый гул — приглушённый, утренний, когда все ещё разогреваются. На моём столе — стопка распечаток, кактус в горшке (подарок Лены, «чтобы хоть кто-то был колючее тебя»), фотография Фиделя в рамке. — Ласточкина! — Голос Артёма Петровича — сочный, барственный, с привычкой растягивать гласные — накрывает опенспейс как одеяло. — Ко мне. Срочно. Артём Петрович — мужчина шестидесяти лет, с серебряной бородой, в вечном твидовом пиджаке и с привычкой размахивать руками, когда волнуется. Он основал «Аркаду» двадцать лет назад и с тех пор ведёт бюро с упрямством капитана тонущего корабля, который отказывается замечать, что палуба уже под водой. Я захожу в его кабинет — маленькую стеклянную коробку в углу лофта, заваленную чертежами, книгами и пустыми чашками. — Садись, — говорит он, и его глаза блестят так, как блестят глаза людей, которые сейчас скажут что-то, что изменит всё. — У нас контракт. — Какой? — Огромный. Жилой комплекс, премиум-класс, двести квартир, три корпуса, закрытая территория. Архитектурная концепция с нуля. — Он встаёт, обходит стол, садится на угол. — Вера, это тот проект, который вытащит нас. Мы полтора года в минусе, ты знаешь. Если мы потеряем ещё одного клиента — всё, закрываемся. А это — якорный заказ. На два года работы. С бюджетом, от которого у меня руки трясутся. Я чувствую, как внутри поднимается волна — тёплая, надежды и азарта. Я люблю большие проекты. Люблю начинать с чистого листа — рисовать линии, которые станут стенами, которые станут домами, в которых кто-то будет счастлив. — Кто заказчик? Артём Петрович берёт со стола папку. Плотную, тёмно-синюю, с тиснением.