Ни в коем случае, Олег Иванович! Ни в коем случае! Я здорова как бык! – А малой твой? – С ним всё отлично, Олег Иванович! – Хорошо! Жду! Похоже, моему начальнику впору слуховой аппарат покупать. Аж ухо у меня заболело, так он орал. Как назло, потекло из носа. Я быстренько нагрела чай, натянула теплые носочки и принялась лечиться. Хоть бы не заболеть! Уволит же, козлина. Конечно же, я разболелась. Утром температура была под сорок и никак не хотела снижаться. Всё тело ломило, болели горло и голова. Нечего и думать было в таком состоянии идти на работу. Слабость такая, что до туалета еле доползла. Накаркал, Санта! Я позвонила на работу, затем соседке, моей подруге детства, Светке. – Выручай, – прохрипела в трубку. – Алиска, заболела!? – ахнула Светка, она знала, что я на грани увольнения из-за частых больничных. Егорка умудрялся заболеть даже жарким летом. А уж осенью и зимой болячки шли чередой. – Заболела, – я обречённо вздохнула. – Щас приду, – Светка была человеком дела и пустые разговоры вести не любила. Через десять минут она уже была у меня. Разбудила Егора, одела и отвела в садик. Притащила из магазина курицу и пошла на кухню варить бульон, заодно рассказывая последние новости. – Ты представляешь! Этот выхухоль мне даже цветка не подарил! А на ужин напрашивается! На фига мне такое счастье!? Я сидела, обмотавшись бабушкиной шалью, отвечать не могла – очень болело горло, а только кивала, соглашаясь. – Че молчишь? – Светка заглянула в комнату и подозрительно посмотрела на меня. Я молча указала на горло и снова закивала, соглашаясь, что этого выхухоля гнать надо поганой метлой. – А, ну да... Светка вернулась на кухню и громогласно продолжила возмущаться на мужскую жадность и мелочность. Подружка уже год была в разводе и теперь твердо решила искать только богатого и щедрого спутника. Так как жадный и нищий ей в замужестве осточертел. Как назло, к ней липли эти выхухоли пачками. Но она не сдавалась и перебирала мужиков, как на рынке овощи, внимательно и придирчиво. Она принесла чашку горячего куриного бульона и накормила меня с ложечки, как маленькую, несмотря на мои протесты. Честно сказать, я и не сопротивлялась сильно. С тех пор, как погибли наши с Егором родители, Светка стала мне как вторая мама. Несмотря на то что мы одного возраста, она была по-житейски мудрой и деловитой. Высокая и статная, она была олицетворением русской женщины. У которой ни кони, ни избы не забалуют. Я же, наоборот, белая моль. Излишне худая и бледная, какая-то полупрозрачная. Папа