— О боже, что за старье⁈ — понять удивление Фудзи можно. Такими кассетами уже давно никто не пользовался. И популярны они были меньше, чем виниловые пластинки. — Я предполагал, что у вас машина не… новая. Но, чтобы настолько!

— Слушай, замолчи. Моя ласточка даст фору многим. К тому же, благодаря ее… всесторонне развитой технике, мы можем послушать кассету, — не говоря больше ни слова, Окада вставил аудиокассету в гнездо и включил.

Все замолчали, слушая запись. Сначала ничего слышно не было. Лишь помехи и тихая возня. Что-то почти неуловимое резало слух, что-то похожее на плач.

— Ну, хватит, — неожиданно раздался четкий голос. Ошибки быть не могло. Говорил младший Чиба. — Я верю в тебя. Ты сможешь спеть эту песню. Пой и будешь свободна.

Шорохи и помехи стали громче. Видимо, он переместил микрофон ближе. Девичьи всхлипы стали громче, отчетливей.

— Ты… же… хочешь… жить? — делая паузы между словами, произнес Чо.

Его собеседница ничего не ответила. Точнее, ее ответа слышно не было. Она вполне могла просто помотать головой. Но всхлипы пропали. А потом тихий девичий голос стал петь. Старая песня, даже без аккомпанемента звучала красиво. У певшей ее девушки определенно был талант. Она могла быть… или была певицей.

С каждым словом песни голос девушки усиливался. Он становился смелее, красивее. Она выкладывалась на полную. Горе, радость. Надежда. В этой песне было все. В этих словах было все.

— Кх… хэ… к… — песня резко оборвалась. Вместо слов неразборчивые хрипы.

— Чиба ее душит! — Догадался Фудзи, хотя тот же Окада это уже давно понял. Они оба сидели мрачные, как грозовое небо.

Через некоторое время хрипы затихли. Лишь легкий шелест. Шаги. Запись оборвалась.

— Он чудовище. — произнес Фудзи, прикрыв ладонью рот.

— Чудовище, против которого у нас нет улик, — в голосе Кена звучала сталь. Он достал кассету и задумчиво побарабанил по ней пальцами. А потом тихонько произнес. — Или есть?

Побарабанив пальцами по аудиокассете, Окада положил ее на торпеду авто. На самый край, у лобового стекла. В не тонированной машине она была прекрасно видна.

— О таких записях не забывают, Фудзи. Ты не прав. Чиба обязательно заметит пропажу. И начнет искать, — Кен посмотрел куда-то вверх и улыбнулся. — Мы не можем найти доказательства, но можем спровоцировать его делать ошибки. Смотри, вон там у входа камера. Наше авто прекрасно просматривается. Когда уважаемый господин Чо все же заметит пропажу, думаю, с его деньгами и связями не станет проблемой получить запись именно этой камеры.

— Но он поймет, что запись у нас! — Фудзи ерзал на месте. После того, что тот услышал, его отношение к младшему Чиба изменилось радикально. В его голосе был заметен страх.