Перед глазами поплыл чёрный туман, со стоном я упал на колени, из последних сил стискивая ставший буквально неподъёмным меч. А сердце словно сжала чья-то сильная ледяная клешня, да так, что дышать стало невозможно. Неужели нечто похожее испытали и погибшие за одну ночь жители Стужи?.. В бессилии зарычав, пытался подняться, вскинуть клинок… Мне показалась, что моя кожа начала отделяться от плоти, а мясо сползать с костей. Я запрокинул голову, весившую как наковальня, и увидел торжествующе приближающегося ко мне некроманта.
Его походка, вновь расслаблено принятая небрежная поза и довольное ворчание, доносившееся из-под капюшона, говорили о том, что это жуткое существо пришло в превосходное настроение. Тварь сжимала посох правой рукой, левой лениво нащупывая один из привязанных к поясу мешочков. Остановившись в двух шагах от меня, колдун негромко заговорил:
— Ты очень хорошо дрался, голый человек… Удивил меня. Я доволен… Почти совладал со мной. Будешь верным псом. Я наделю тебя жизнью в посмертии. Будешь долго служить мне…
Теперь-то я уж точно был голым, не поспоришь! Но совсем не замечал холода суровой кровавой ночи. Как не замечал и ничего вокруг. Что там с моими товарищами? Какие действия предпримет капитан Гаврилов, рискнет ли посадить дирижабль и с корабельной командой бросится на выручку, или же будет придерживаться инструкций? Что еще задумало это чудовище, что глумливо надо мной насмехается? Мысли с трудом ворочались в задурманенной голове. Я умирал… Но умерев, рисковал возродиться вечным слугой некроманта.
Мое тело внезапно начало остывать, словно покрываясь морозной корочкой. Стало так холодно, как никогда в жизни. Я начал превращаться в ледышку, почти не дыша и ничего не в силах поделать. Сердце едва билось, с каждой секундой замедляясь и замедляясь…
Некромант воткнул посох в землю, наконец отвязал от пояса полотняный мешочек, засунул в него покрытую короткой шерстью когтистую лапу, зачерпнул какой-то чёрной пыли и медленно поднёс ко мне, задержав прямо над склоненной головой. Неужели все⁈ Конец⁈ Так и сдохну, стоя на коленях перед этой отрыжкой адовой бездны, для которого жизнь не более чем досадное недоразумение? Здесь закончится мой путь? Превращусь в жалкую послушную марионетку владыки мертвецов⁈
Внезапно я ощутил что-то иное. Нечто, казавшееся таким позабытым, будто прошла сотня лет. Сначала это напомнило простое лёгкое пощипывание, затем щекотание, игривое покалывание, переходящее в постепенно разгорающееся тепло. Где-то на спине, в области лопаток, там, где запечатанный Запретными рунами, красовался мой Родовой символ, могучий и гордый грифон, сжимающий в передних лапах рунный меч.