— Пошли со мной, — бросил мне колдун, поворачивая вдоль проплешины. — Поможешь с костылями.
Послушно подхватив мешок с молотком, я двинулся за чародеем. Пока приближались к месту разрыва, пятно, словно почуяв послабление, вновь начало наливаться холодным голубоватым светом. Остановившись в точке, на которую указал колдун, я повернул голову в сторону оставшихся на другой стороне проплешины товарищей. Их очертания напоминали смутные изломанные тени, окрашенные в голубовато-зелёный цвет, на фоне смыкающейся со всех сторон тьмы. Жутковатое зрелище, словно смотришь на замерших на границе между жизнью и смертью призраков.
— Вот тут, ещё один гвоздь.
Взявшись за костыль и молот, я опустился на одно колено. И… Недоуменно нахмурился. Здесь уже был вбит гвоздь. Я свою работу выполнял старательно и не пропустил ни одного шага, чтобы не заколотить в землю штырь. Думаю, Викерс отнёсся к заданию так же ответственно. Что за дела?
А затем мою спину буквально ошпарил яростно встрепенувшийся Родовой знак! Грифон, словно взбесившись, вцепился когтями мне в кожу. Я тут же резко дёрнулся, повернув голову. А затем ощутил сильнейший толчок в спину, выронил костыль и полетел головой вперёд! Прямо через мерцающий зелёный круг потрескивающей энергии в горящий голубым маревом Прокол, от которого меня отделяло не более двух шагов!
Твою же мать! Попался!
Глава 23
То, что произошло в следующие минуты, нет, даже секунды, иначе как растянувшимся на бесконечность кошмаром назвать было нельзя.
Я пролетел через мерцающий зелёный круг, опоясавшийся сплошным кольцом вокруг зарождающегося портала. Перед моими глазами ярко вспыхнуло потустороннее голубое пламя, лицо обожгло космическим холодом, и я на самую малость, наверно кончиком носа, мазнул по окольцевавшему проплешину чужеродному зареву. Мою спину обожгло раскалённым клеймом. Чудовищный жар побежал по венам, растекаясь по всему телу, заставляя, казалось, нагреваться саму кожу, и вытравливая из тела стужу иного мира. Вероятно, мой родовой символ и спас меня. А ведь я лишь чуть коснулся этого жуткого марева, заглянул за край Ведьминого пятна одним глазком. Что было бы, нырни я глубже или не выручи меня грифон, сложно сказать. Может в тот же миг оледенел и превратился в бесчувственного истукана, сошёл с ума, умер бы от разрыва сердца… Чего гадать-то.
Но и того, что я успел увидеть сквозь корчащуюся завесу ядовито-зелёного призрачного пламени, хватило с лихвой. И именно это видение, мираж мира Ведьм, растянулось для меня на столетия.
Каким-то образом колеблющаяся ткань магического огня рассеялась, стала прозрачной, и я словно окунулся в прорубь, увидев через толщу ледяной воды нечто странное и удивительное.