По полю пылил танк. Нормальный такой, вполне себе человеческий. Ну как нормальный — башня у него с погона была вырвана полностью, на ее месте зияла круглая дырища. Да и броня у спешащего к Заставе техники была вся покрыта толстым слоем сажи. Правая гусеница на ходу вихляла так, что того и гляди слетит. Мало того, что танк выглядел так, будто он сбежал из преисподней, так и кучно сидевшие на его броне бойцы выглядели не лучше. Оборванные, обгоревшие, кое-как второпях перебинтованные.
— Выжившие. Из Уссурийска, — сходу определил принадлежность беглецов Павел.
— Ага и, слава богу, не единственные, — старшина кивнул на разрозненные метки на экране, ползущие к базе, — отсиделись и двинули к нам. И хорошо — как-никак пополнение.
Однако качественно усилить Заставу это пополнение вряд ли бы смогло. Полковник, несмотря на протесты Марии, из ремонтного бокса свой «Мухтар» забрал. И как не доказывала Синицына, что еще чуть-чуть и они разгадают тайну нового установленного на МКП улучшения, Павел посчитал, что лично встретить побитые и деморализованные войска, прошедшие через ад разгромного поражения, будет важнее. А без брони соваться за стены Заставы было глупостью — попадись хоть одна залетная вертушка и все. Бесславно закончится путь легендарного полководца, защищающего Землю от пришельцев.
Глава 18
— Раненные есть? — полковник поднял манипулятор «Мухтара», останавливая БТР. У которого из восьми колес сохранилось только шесть, а десантный отсек будто бы тесаком на корме обрубили.
Из откинувшегося люка мехвода выглянул десантник. С погонами лейтенанта. История о том, как десантник вдруг оказался за «рулем» бронетранспортера скорее всего была мрачная и длинная. А У Павла не было времени на длинные истории — это уже двенадцатый экипаж беженцев из Уссурийска, который он встретил за сегодняшнее утро.
— Два трехсотых и… четверо двухсотых.
— Мы видели, как вам досталось. Тяжело было, но вы держались молодцами! — полковник как мог попытался приободрить солдат, — как заедете на территорию, сворачивайте налево и следуйте до конца никуда не сворачивая. Увидите госпиталь, серое здание с красным крестом на вывеске. Раненных и погибших оставляете там…
— Товарищ полковник, с нами Ромин, — тихо произнес лейтенант, и видя, что Павел не понял, в каком качестве они доставили генерала добавил, — ранен он. Тяжело. Возглавил контратаку, благодаря которой часть из наших и смогла вырваться. А потом…
— Ранен?! Так чего же мы… давай, десантура, дави на газ! Пошел-пошел-пошел!
Десантник лишнего воздуха на слова тратить не стал и втопил так, что из-под уцелевших колес камни полетели как шрапнель. Павел подумывал и сам отправиться вслед за бронетранспортером. Проследить, чтобы генерала приняли в соответствии со званием и заслугами. Медблок Заставы был переполнен, пришлось привлечь к работе даже часть беженцев из числа гражданских, кто имел хоть какое-то отношение к медицине. А часть менее впечатлительных и готовых к любой помощи граждан занималась совсем печальным делом — Застава обзавелась собственным кладбищем. Павел сам выбрал для него тихую живописную поляну в леску неподалеку. И на этой полянке появились первые холмики сырой земли.