— Думаю, да, — кажется, я начал понимать, что за руна светилась на приборе. Это руна «Правда». Можно было бы и догадаться по названию прибора и его предназначению. Но меня сильно смущала сложность и запутанность руны. Слишком много лишних штрихов!

Следователь начал нажимать на приборе кнопки. Тот как-то весь загудел, затрясся, и из него на стол начали выпадать листки. Я с большим любопытством смотрел на происходящее. Внизу каждого листка была небольшая печать.

— Видишь? — заметив мой интерес, спросил Виктор Николаевич. — Обрати внимание на печать внизу листа. Она светится?

— Да, — я снова посмотрел на печать. От неё действительно исходило небольшое свечение. Так сразу и не заметишь, но если внимательно приглядеться…

— Вот! — Мужчины переглянулись. — Точно, одарённый. Я вижу простую печать, для меня она не светится, — следователь протянул мне стопку бумаг, — прочитай, я потом скажу, что делать.

Я быстро пробежался взглядом по бумагам. В принципе, вопросов у меня не было. Первые листы — отчёт о моём опросе, отдельный лист — заключение мага.

— Всё нормально, — я передал ему листы обратно.

После чего мы провели небольшой ритуал: каждый вслух подтвердил, что с материалами ознакомился, вопросов не имеет и подтверждает всё написанное.

Следователь распечатал заключительный листок и отключил аппарат. Гудеть он перестал, но руна по-прежнему светилась.

Мысленно я потянулся к ней, и руна мгновенно отозвалась, ощутив моё понимание. Мне даже не пришлось касаться её руками. Просто понять и забрать. Забрать вместе с теми крохами энергии, что оставались в руне.

Даже эти крохи неожиданно окатили меня волной тепла, и что-то во мне изменилось.

Выпрямившись на стуле, я оглядел двух мужчин, что сидели напротив. Они оба были заняты — раскладывали листы по своим папкам.

— Что дальше? — спокойно поинтересовался я.

— Нам придётся подобрать тебе новое имя. По твоим данным в базе мы никого не нашли. Родственники тоже заявлений никаких не писали, — следователь оторвался от бумаг.

— Я всё больше склоняюсь к мысли, что ты — дворянин. Но это очень странно. Аристократы внимательно следят за своими отпрысками, и, если бы у них пропал кто-то из знатной фамилии, они бы уже били во все колокола! — Лев Давидович озадаченно скривил лицо.

— Ещё есть странность: на камерах тебя нет. Мы прогнали твоё лицо — за последнюю неделю в городе тебя камеры нигде не зафиксировали. Или ты выходил только ночью, или жил в местах, где нет камер.

— Это где, например?

— Либо на самом верху! — Виктор Николаевич многозначительно посмотрел на потолок. — Либо на самом дне! Но последнее вряд ли. Ты слишком здоров и хорошо развит для обитателей нищих кварталов.