— Благодарю, — я кивнул женщине, понимая, что перечить не стоит. Одно дело — скидка из жалости, и совсем другое — из уважения.

Вернувшись в интернат, я быстро закинул свои вещи в комнату и отправился на ужин, где меня поймал Ким.

— На гонки пойдёшь с нами? — Он возник у стола, стоило мне только начать есть.

— Конечно! — Я и сам собирался сходить на них. Развлечений здесь не много, да и интересно было бы посмотреть. Так что предложение принял радостно. С компанией веселее. — Кто идёт?

— Да все, кто был на свалке. Леший сам попросил позвать тебя.

— Когда выходим, куда идти?

— Я зайду за тобой часов в десять вечера. Начало гонок в одиннадцать. Именно в это время перекрывают проспект, но народ собирается пораньше.

— Буду ждать!

Когда время приближалось к десяти, я начал одеваться. Как раз пришёл Савва, который с удивлением наблюдал за мной.

— Круто выглядишь! — одобрил он. — Тебе бы ещё аксессуаров добавить. Не отличили бы от аристократа.

— Аксессуары? — Я повернулся к Савве. — Золотую цепочку или перстень?

— Перстень нельзя, — покачал он головой, — часы. Дорогие механические часы. Вот это стиль! Некоторые стоят не один десяток тысяч рублей. С такими часами не важно, во что ты одет, — знающие люди сразу понимают!

— Это иллюзия, — я недовольно поморщился, — не вещи делают человека. Будь ты весь одет в золото, если внутри ты никто — так никем и будешь!

Глава 11

Глава 11

Глава 11

Я стоял у дороги в окружении ребят из интерната и думал, что, возможно, Савва не так уж и не прав.

Вдоль проспекта кучковались зрители, пришедшие, судя по всему, не столько посмотреть на гонки, сколько показать себя. На многих были и часы, о которых твердил Савва, и массивные цепи на шее, и браслеты из золота на запястьях. Даже Леший одел сегодня пиджак, который его плечи просто распирали. Похоже, он давно вырос из него, но это парня нисколько не смущало, и он гордо выхаживал вдоль дороги.

— К нам сюда и москвичи гоняться приезжают, — важно заявил Леший, — в городе с гонками плохо. Князь Долгорукий не любит это дело.

— Выглядит опасно, — я смотрел, как два автомобиля на огромной скорости проносятся вдоль толпы, — могли бы ограду какую-нибудь придумать!

— А, — махнул рукой Леший, — тут частенько гибнут зрители. Никакая ограда не поможет!

— Так зачем продолжают ходить? — Мне это всё было совершенно непонятно. Подвергать свою жизнь подобной опасности, да ещё и добровольно? Я стоял, прикрываясь столбом дорожного освещения. Надеюсь, в случае чего мне это поможет.

— Так вдоль дорог, в основном, чернь стоит, люди поважнее в безопасности, — Леший кивнул на кафешки, перед которыми были установлены бетонные тумбы с цветами.