Я открыл краску и начала аккуратно наносить её на руну, вливая немного магии, чтобы она моментально закреплялась. Когда руна была полностью нарисована, приложил руку и подал пять унций энергии, снабдив всё это дело пониманием и волей. Руна исчезла, впитавшись в металл коробки передач. Я не сомневался, что работать она будет так, как и задумывалось.

— Ты можешь найти небольшую шестерёнку? У меня тут появилась идея! — сказал я, отходя от автомобиля и любуясь законченным делом.

— Эта подойдёт? — Михаил порывшись в мусоре протянул мне небольшую шестерню.

— Отлично! Шестнадцать зубьев, — я покрутил в руках потрёпанную деталь, — я тут думал над тем, как сделать, чтобы ко мне не было вопросов. Насчёт руны. Если ты приваришь шестерёнку вот сюда, — я поставил карандашом точку, — точнее, маленький пруток, на которую поставишь шестерёнку, то каждое применение руны охлаждения будет её поворачивать. Когда руна используется шестнадцатый раз, шестерня активизирует руну стирания, и на машине не останется и следа от рун!

— Это можно сделать, — Михаил удивлённо посмотрел на меня, — а её можно будет немного назад провернуть, если понадобится не шестнадцать использований?

— Можно, — кивнул я, — а можно и вперёд, чтобы самостоятельно стереть руну.

— Не опасно?

— Нет, абсолютно!

— Хорошо, попробуем. С этой машиной, я уверен, проблем не будет. Вряд ли кто-то посторонний сможет осмотреть машину моего брата. Вообще, интересное решение! Правда, проблема остаётся. За своих клиентов я могу поручиться, но сторонних брать пока не получится. У тебя нет ни лицензии, ни личной печати. Я-то, может, просто штрафом отделаюсь, а вот для тебя последствия могут быть значительно хуже!

— Думай, — спокойно произнёс я. Михаил, конечно, прав, но уверен — он весьма заинтересован в моих услугах, и в его же интересах решить этот вопрос.

Михаил приварил основу, на которую разместил шестерню. Проверил её вращение — достаточно туго, то, что надо. Я пометил зубец, который стирает всё, и установил нужную руну. Как раз пригодились мелкая кисточка и остатки краски.

— Всё, готово, — я вытер руки протянутым мне полотенцем, после чего помыл кисти и сложил обратно в пакет.

— Максим, — Михаил протянул мне оговорённую сумму, — оставь мне свой номер, думаю, на неделе появится для тебя работа.

Мы обменялись телефонам.

— Подожди, — когда я собирался уходить, он остановил меня, — ты прав насчёт Стаса, но, может быть, у тебя есть какой-нибудь совет?

— Совет? Это неблагодарное дело, и мне не хотелось бы вмешиваться. Михаил, ты для меня пока никто, как и твой брат. Могу лишь сказать то, что лежит на поверхности, — Михаил хмуро слушал. Ему были неприятны мои слова, но и спорить с ними не имело смысла.