— У меня есть знакомые в гильдии артефакторов в Москве. Они могут дать официальное заключение о наличии руны и её работоспособности. Главное — чтобы руну не удалили в ближайшие два дня. Утром я подам в суд на блогера от имени Михаила и потребую предоставить машину на экспертизу. Но боюсь, руну к этому времени уже удалят, и мы только ухудшим наше положение.

— Не волнуйтесь так, — я был полностью уверен в руне и в том, что её снять не так просто. Вряд ли у Антона Зарубина есть два прикормленных рунолога, а один точно не справится, — руну он не снимет. В случае попытки убрать руну последует удар током и останется отметка, сигнализирующая о случившемся.

— Ух ты! — с облегчение выдохнул Матвей Фёдорович. — А ты — опасный парень! Точно не снимут?

— Я залил туда столько силы воли, что не уверен, что и вам было бы под силу её убрать, — самодовольно признался я.

— Ну ты болтун! Не дорос еще со мной состязаться, — рассмеялся учитель. — Но, возможно, ты и прав. Если там столько силы воли, как я предполагаю, и при этом она ещё будет бодаться током, то снять её будет архисложно! Обещаю выдать тебе пятьдесят процентов премии от суммы, что удастся взыскать с этого блогера.

— Ничего себе, какая щедрость, — ухмыльнулся я, — почему не сто?

— Потому! Тут без моих связей и адвокатов не справиться. Тем более, не забывай, что я дворянин, и мои дела рассматриваются вне очереди.

— Ладно, пятьдесят так пятьдесят. Договорились!

Я положил трубку и, довольный, откинулся на стуле. Думаю, это разбирательство, кроме денег, должно принести и другие дивиденды. В первую очередь — заткнутся все хейтеры. Ну и моё имя будет на слуху.

— Ты удивительно спокоен, — заметил Савва.

За ужином я рассказал ему о произошедшем. Оказывается, Савва знает этого блогера и иногда смотрит его видео в интернете.

— Я не спокоен, я просто уверен в своих силах и своём таланте. Не путай тёплое с мягким.

— Всё равно это странно. Как бы ты ни был уверен в себе, но не нервничать совсем невозможно!

— Не переживай за меня. Я нервничаю. Все мы нервничаем и испытываем страх. Просто я могу это хорошо скрывать, да и понимаю бесполезность и нерациональность подобных чувств. Зачем тратить на них своё время!

После этих слов я задумался и прислушался к себе. Да, внешне, возможно, я был спокоен, как скала, но внутри бушевала настоящая буря, которую с трудом удавалось сдерживать.

В который раз я ощутил, что молодое тело, полное сил, гораздо труднее поддаётся контролю. В принципе, как и сознание. Оно у меня тоже, безусловно, изменилось. Мне теперь нравится играть в футбол, я не дичусь людей, люблю гулять на улице и с трудом удерживаюсь, чтобы не шутить и не проказничать. Возможно, стоит отпустить вожжи, потому что с каждым днём мне всё труднее удаётся сохранять каменное лицо, когда хочется просто пробежаться, попрыгать и побеситься. А ещё… хочется любви — и не только плотской. Хочется какого-нибудь безумия! Но надо себя держать в руках. Я все таки мастер, а не мальчишка с ветром в голове.