— Спасибо, — сказал я, забирая вещи под её насмешливым взглядом, — а вы не знаете, когда завтрак? Мне в столовую идти?

— Завтрак? — Женщина окинула меня удивлённым взглядом и неожиданно по-доброму улыбнулась. — Уже разносят по палатам, — проинформировала она меня, — у тебя же направление есть? Дай гляну, — требовательно протянула руку, в которую я вложил уже порядком помятую бумагу, — так, похоже, ты без завтрака. Вернёшься с обследования — зайди на раздачу, там девочки добрые, поделятся с тобой.

— А что здесь написано? — Я подошёл поближе и заглянул в бумажку. — Вы всё понимаете? Что это вообще за язык?

— Это докторский почерк, малой! — ухмыльнулась она и начала пальцем водить по строчкам. — Вот! Анализ крови, его сдают натощак, потом тебе на УЗИ, тоже лучше перед этим не есть, и на ЭКГ — это сердечко твоё проверят, болезный! Так что переодевайся и дуй по кабинетам!

— Спасибо! — на всякий случай поблагодарил её я.

Когда женщина выходила из палаты, она обернулась:

— Меня зовут тётя Надя, ты, если что, обращайся, здесь все меня знают!

Одев наконец-то трусы и майку, я почувствовал себя нормальным человеком. Удивительно, как мало надо иногда для счастья. Только вот ещё поесть бы! Мой желудок настойчиво намекал на необходимость его наполнить.

Сунув ноги в тапки и схватив бумажку, я побежал по нужным мне кабинетам. Сдача разных анализов и обследования заняли у меня почти два часа. Сам-то процесс оказался недолгим, но вот персонал больницы явно никуда не спешил. Доктора и сёстры, вместо того чтобы быстро всё сделать, пили чай и обсуждали новости. Многие недоверчиво интересовались: я действительно ничего не помню? Поразительно, как быстро расходятся слухи по всем этажам этой больницы!

Закончив со всеми делами, я спустился обратно на свой этаж и нашёл пункт раздачи еды, где сидели две молодые девушки — одинаковые, как близнецы, с фигурами, больше напоминающими шары. Эти кухонные жрицы с радостью навалили мне полную тарелку манной каши и снабдили куском белого хлеба с маслом, выдав в придачу ещё стакан странного напитка, который они назвали какао.

Принимал пищу я под их присмотром с периодическими охами: «Такой молодой — и уже попал в больницу! Как же ты будешь жить, если ничего не помнишь? А маму с папой? А может, у тебя сестрёнка маленькая есть?»

Когда с кашей было покончено, и какао выпито, я чуть ли не бегом покинул пищевой блок. От заботы этих милых дам у меня уже кружилась голова. Дай им ещё пару часиков — и они меня усыновят. Такого счастья мне точно не надо!

Отдохнуть и переварить пищу мне не дали. Стоило только улечься на кровать, как заявилась медсестра и отвела меня к кабинету, на котором висела табличка «Главный врач».