— Понял, — успокоил я его, — они не справляются, и мы в помощь?

— Не совсем. Мы сами по себе. Но они, как шакалы, выискивают только самое ценное, а мы и мелочёвкой не брезгуем. Так что будь готов, что, если тебе что-то хорошее попадётся, могут и отобрать!

— Пусть попробуют! — усмехнулся я, расправив плечи.

Мы подошли к огромной куче мусора, от которой как раз, чадя тёмным дымом, отъехал грузовик.

— Слушайте сюда! — Мы собрались вокруг Лешего. — У нас только один новичок, — его взгляд остановился на мне, — ему подскажет Ким, остальные знают, что кому делать. Приступаем!

Ребята, надев перчатки, разошлись по сторонам. Кто-то полез на верх кучи и начал там рыться, кто-то ковырялся в стороне. Мы были как маленькие муравьи на огромной куче. Здесь можно было рыться бесконечно.

— Идёт, — сказал Леший, глядя мне за спину, — ты ему спуску не давай, — произнёс он сурово, обращаясь ко мне. Я лишь ухмыльнулся и не спеша обернулся.

К нам направлялся невысокий мужчина. Лет ему было слегка за тридцать, но выглядел он значительно старше. Лицо, обезображенное шрамом, обветренное и потемневшее от грязи и загара, делало его старше своих лет. Только лёгкость походки и вызывающий взгляд говорили о том, что он не так уж стар. Одет мужчина был в замызганную спецовку, ну руках тёмные, кое-где порванные перчатки. Рядом с ним так же не спеша двигалось несколько его приятелей.

Подойдя к нам, мужчина поморщился и сплюнул на землю.

— Что ценное найдёте — зовите, Маха подбежит, — кивнул он на худощавого мужчину, вставшего рядом со мной.

— Это наш участок! — насупился Леший.

— Заладил тут, — хрипло рассмеялся главный, — вы приходите только на один-два дня, а мы тут каждый день. Скажи спасибо, что вас совсем не выгоняем, мы же с пониманием — сироткам тоже нужен хлеб! — Он снова рассмеялся, трясясь всем телом.

— Что мы нашли, то наше! — твёрдо произнёс Леший. Он был здоровей этого мужичка, но в его голосе ощущалась неуверенность. Леший разговаривал с позиции младшего, что было в корне неправильно.

— А это что, новенький? — Мужчина перевёл взгляд на меня и улыбнулся, показывая подгнившие зубы. — Прописка требуется! Одолеешь нашего бойца — работай. Нет — уползай отсюда, и чтобы мы тебя больше не видели!

— Если одолею, всё, что мы найдём, наше! — твёрдо ответил я, делая шаг навстречу мужчине и протягивая руку.

— Наглый, — он задумчиво почесал затылок и громко свистнул, — народ, подтягивайтесь на прописку!

Ватага мужичков радостно загомонила и начала собираться вокруг нас в ожидании зрелища.

— Ты мне нравишься! — Мужчина попытался похлопать меня по плечу, но я слегка сдвинулся, и его рука промахнулась. Это его особо не расстроило. — Меня зовут Август. У мамани была странная любовь к древнему Риму. Между прочим, Август — это в честь Юлия Цезаря. Так что пришлось соответствовать. У меня тоже есть своя империя! — Он обвёл рукой свалку.