Глава 20 Ритуал
Всего на жертвоприношение, других идей у меня не было, собрали семь женщин и около двух десятков детей. Судя по открытым мыслям мальцов, это было три семьи. У кочевников принято многоженство, и у каждой из женщин погиб кормилец. На всю эту толпу одаренных было не так уж и много, три женщины и четверо детей в возрасте от двух до четырнадцати лет. Остальных как я понимаю взяли за компанию, ну и заодно убирали лишних свидетелей.
У запасливых адайцев нашлись колодки и для малышей, или это что-то типа утягивающегося размера? Но не суть важно, колонна из-за того, что цепи позволяли сделать, лишь короткий гусиный шаг двигалась нереально медленно, даже двухлетний пацан которого постеснялись связать был быстрее всей толпы.
Скорость отчаянно раздражала Исламбея и послушные его взгляду немые полосовали несчастных бичами. Но ускориться женщины и дети не могли просто физически. А когда перед нами появлялась лестница то и вовсе наступал абзац. Охранники, чтобы не злить и без того пришедшего в ярость мырзу, хватали пленников на руки и перетаскивали через сложные участки пути.
Я честно сказать был в тупике, то немногое гуманное что осталось в душе карателя, нет скорее Чхоля Чинхва набатом кричало, что детей надо спасать. С другой стороны, выручать своих кровников из рук своих же врагов было как минимум глупо и точно нерационально. Но мучался я совсем недолго. Прежде всего до того, как караван с пленными тронулся, «немые» что-то вкололи всем без исключения жертвам, я тогда не придал этому большого значения, решив, что это какой-то транквилизатор для успокоения несчастных. Однако случай открыл мне глаза на произошедшее.
В коридоре появилось несколько бойцов в масках, плотно закрывающих лица. Воины молча перекрыли дорогу впереди группы Исламбея, а позади показался еще один отряд. Я, к счастью, был довольно далеко от места событий и не попал в клещи неизвестных. Но выбравшись на одну из галерей нашел удобное место, с которого были видны все разворачивающиеся события.
— Эй, Исламбей куда ты уводишь вдов сынов клана Адай?
— Не твое собачье дело, пес.
— Ты как вор пробрался в дом погибших мужчин рода, а теперь смеешь называть меня псом?
— А как иначе звать того, кто даже не осмелился показать свое лицо.
— Зачем мое лицо вору, воющему с женщинами и детьми?
— Я воюю с Чинхва, а ты рискуешь сделать услугу клану, осаждающему наш дом.
— Воюешь с Чинхва убивая будущих магов клана Адай? Ты безумец?
— Нет я просто знаю больше, чем ты, Турарбек.
— Что же, я не думал, что маска поможет, — вздохнул лидер воинов, снимая маску.