План был простой, найти отряд шпионов адай, если большой проредить их в бою, если маленький то просто проследить и на их плечах проникнуть в крепость по тайным ходам. Не исключено, что всех бойцов отряда придется взять под контроль, но не тотальный, а позволяющий бойцам обходить ловушки и мины.
Разведка Аскерзаде была чрезвычайна аккуратна и засечь подходящую группу противника не получалось несколько дней. Пришлось в полной сбруе ждать оказии с вечера до раннего утра. Лишь на четвертый день появился отряд адайцев. Слава богам разведчиков было всего четверо, столько я мог уверенно взять под контроль, при этом среди диверсантов не было магов, что вдвойне облегчало задачу.
Специалисты Чинхва аккуратно сели на хвост лазутчикам и очень бережно «поводили» их по расположению наших сил, давая бойцам пищу для размышлений и новые впечатления. Воодушевленные удачно выполненной миссией диверсанты дружно последовали «домой» и сами не заметили, как попали под мой колпак. Каждого разумного вел отдельный кластер. Я вмешивался в их мозг по минимуму, скрыл тяжелогруженого себя, аккуратно считывал протокола допуска на базу, и плавно направлял отряд по тому пути, который меня устраивал.
Как оказалось сеть подземных переходов и открытых траншей имела несколько ступеней защиты и в части пунктов контроля на территории Тузтау имелся визуальный контроль. Это меня не устраивало, операторы за пультом быстро вычислят, что разведчиков пятеро. Понятное дело пропустят, может язык, может перебежчик, или гонец, но обязательно вызовут группу дознавателей, а там до моих подконтрольных дойдет, что я лишний…
Но оборудовать все подземные ходы камерами и операторами адайцы не смогли или не захотели, была пара мест так сказать экстренного проникновения, там была упрощенная процедура и касалась она отрядов с ранеными. Понятное дело держать в фильтрационном отсеке группу, рискнувшую жизнями в ночном рейде, да еще и с раненым на руках — это моветон. Солдаты с передовой могли сгоряча и стрельнуть…
Хмм… значит нужен раненый, а ведь мне в целом ребята взятые под контроль симпатичны. Так сказать, юноши с взором горящим, патриотичные, честные, не испорченные… Но надо, значит надо. Усилил контроль над всей четверкой, и стрельнул по командиру отряда, так растерянность остальной тройки будет выглядеть более естественной. Поначалу сам хотел сойти за подбитого лебедя, но мой рюкзак, оружие, в общем не захотела Жаба доверять ценное имущество в чужие руки, а в роли раненого это неизбежно пришлось бы сделать.
Кстати, лица у нас у всех перемазаны темной краской, а одежда — камуфляж без знаков различия, так что найти отличие моей корейской морды от местных тюрков сложновато. Легко сойду за своего, благо уже довольно бегло говорю на местном наречии. Мои подопечные сноровисто перевязали раненого командира, соорудили из плащ-палатки и пары деревяшек импровизированные носилки, и мы вчетвером потащили немалую тушу адайца в Тузтау. Это я дал маху, командир разведчиков оказался могучим воином, надо было стрелять самого худого, тащить было бы легче, но выбирать уже поздно.