Таир Мансурович, Абулхаир Адильбекович и я представляли хозяев Курултая, с нами в качестве советников и знатоков тюркских реалий на встречу пошли виднейшие деятели Уйсуней, Аргынов, Адайцев и Каракалпаков, в том числе я настоял на участии главы Мангытов и Эмира Аскерзаде. Адаец имел обширные связи в Ширване, Коканде и Гиркании, а также заслужил неплохую репутацию среди Астраханских, Омских и Оренбургских тюрков. Мангыт же как первый из Каракалпаков поднявший флаг Хана Ханов был незаменим в переговорах с Кокандом, где диаспора каракалпаков все еще имела огромный вес.

Второй по численности и значимости была группа тюрков — выходцев из Российской Империи. Лидер — молодой глава независимого бурятского рода, что, учитывая наличие в партии нескольких десятков Эмиров немаленьких кланов было само по себе нетривиальным событием. Видимо лидер российских тюрков имел незаурядные способности и почитаемые всеми достоинства.

Хотя на первый взгляд мырза Тарбагатай ничем примечательным не выделялся. Посредственный маг, не самый сильный боец, скромно одетый, абсолютно не представительный, худощавый, невысокий. Только острый как кинжал взгляд и благородная осанка говорили о том, что это совсем не простой человек. Ко всему властные манеры выдавали в нем человека уже давно привыкшего повелевать без оглядки на старших. В каком же возрасте он возглавил род?

Третьей по численности группой были сторонники Ширвана. Хотя кто там был дирижером совсем непонятно. Формально всем руководил Ахмед бек Джаваншир, глава сильнейшего клана Ширвана, но ходили слухи о том, что Джаванширы слишком часто прислушиваются к мнению Осман, к слову представитель Арасов из Османской Империи так же вошел в группу ширванцев.

Ахмед бек — убеленный сединами старец, опытный, хитрый, обладающий немалой властью и личным могуществом. Бек достиг ранга мастера и поговаривали, что недалек тот час, когда он станет грандом. Да не вундеркинд, но трудяга, который своим потом и упорством пусть поздновато, но достиг верхней ступени магической силы. Неудобный, опасный противник.

Четвертая группа — выходцы из Коканда. Несмотря на то, что после хождения кругами эти люди сформировали одну фракцию, внутри Кокандцы были сильно разобщены, причиной тому каракалпаки, которые составляли едва ли не половину всего союза. Складывалась довольно интересная ситуация, и явно в пользу тюркской идее.

Последней крупной группой ожидаемо оказались Турфанцы. Стонущие под пятой китайцев тюрки, с одной стороны, жаждали скинуть с себя ярмо поработителей, а с другой разумно этого боялись. Восточный дракон был в зените своей силы и растоптать даже такой сильный народ для многочисленной и прекрасно вооруженной армии Поднебесной не составило бы труда.