— Государь, да там одни смутьяны и вечно недовольные раскольники к Чинхва подались. Баламуты и бунтари ушли в Степь! — оправдывался Лопухин.

— А что, если им там сладко придется? Чинхва умен, а если выстроит экономику, людишкам земли раздаст, ценные ресурсы? А те похвастаются на родине, да потянут за собой друзей-соседей. А если молва пойдет, что не землями тюркский каганат взял, а справедливым правлением? Что надо бы вернуть исконные владения Хану Ханов, а? — еще больше аргументов привел Петр Иванович.

— Ваше Величество, не страшна нам Степь! Слаба, отстала и бедна. Сделаем ее зависимой от Российской Империи и получим марионеточное государство под боком. Удобно будет от его имени наших врагов бить, или недругам британцев или китайцев помогать. Можно ведь и так все повернуть! — нашелся с ответом изворотливый генерал-аншеф.

— Хмм… ты Федька у меня смотри! Заложишь мину под бок Империи от рода твоего и клана ничего не останется. Ухо держи востро, протеже своего окороти, а если не можешь пеняй на себя. Лучше там сейчас разобраться, чем потом воевать с оперившимся противником. Понял?

— Да, Ваше Величество.

* * *

В столице Уйгурского Каганата царила тревожная суета. В последнее время администрация в ведении которой находился Турфан и Тибет застыла в благостном умиротворении. Восстания, вспыхнувшие совсем недавно, жестоко подавлены. Русские и Британцы сцепились между собой из-за строящегося в Персии канала и им стало не до трехсторонних разборок в Тюркском треугольнике. Наступила такая редкая в этих места пауза.

Но как гром среди ясного неба прогремела новость о неугомонном Чинхва. Молодой ментат неожиданно заявил о создании нового государства. При этом у амбициозного юноши имелись для этого все основания: армия, финансы, поддержка более тридцати кланов и самое главное недавние ошеломительные победы над британцами, как на политическом поприще, так и на полях сражений.

То, что такие вещи прошли мимо главы местной администрации, было серьезным упущением. О таких политических изменениях Император Поднебесной должен знать до того, как они произойдут. А сейчас получалось, что Китай абсолютно не владеет ситуацией в данном регионе. И реакция двора на такое упущение незамедлительно последовала. Губернатору сегодня предстоял личный разговор с самим Императором. А это ничего хорошего не сулило!

— Генерал Ван Чжао, дайте мне краткую оценку происходящего, — император любил задавать своим подчиненным ребусы. О чем докладывать, о подавлении восстаний или о государстве Чинхва? Что хочет услышать повелитель? Имеющие чутье угадывали пожелания Императора и оставались в прежней должности, те же неудачники кто не мог предвосхитить чаяния сюзерена в лучшем случае лишались работы.