— Дедуля решил отчалить в мир иной? — Рик хмыкнул. — Что так?

— За те два года, которые ты провёл в шестом секторе, в Оптимусе многое поменялось. Перемены не обошли стороной и наш родовой союз, но об этом нужно говорить при личной встрече.

— Мой папаша тоже будет? — Рик отвёл взгляд.

— Конечно. На церемонию прибудут почти все семьи союза. Ты должен быть там. — Дядя кивнул.

— У меня есть дела и здесь.

— Я знаю о нападении и считаю, что тебе не стоит отказываться от помощи нашей службы безопасности.

— Сам справлюсь. — Рик помедлил. — Я найду себе охрану. Не беспокойся.

— Ричи, не забывай о том, что ты там благодаря мне и дела твои всегда идут тоже хорошо не без моего участия. — Альфред нахмурился.

— О, теперь ты решил мне напомнить, чем я тебе обязан. — Рик хмыкнул.

— Только чтобы вразумить. Церемония состоится послезавтра. За тобой приедут, а пока подготовься.

— Понял. Будем на связи. — Рик глубоко вздохнул и отключился.

Ну вот, не долго длилась свобода. Он повёл плечами — являться в Оптимус после двух лет отсутствия не хотелось, да и вообще не было никакого желания ввязываться в дела родового союза, как и семьи. Хотя как бы он ни прикидывался, но с дедом попрощаться очень хотелось — в конце концов, он был чуть ли не единственным среди всех многочисленных Йорков и остальных семей, кого Рик реально любил. Да и дед считал его перспективным и достойным наследником и никогда не гнобил, как папаша.

Рик побарабанил пальцами по подбородку, окончательно решая, стоит ли ввязывать во всё это Бланка. Как минимум он реально сильный псион, да и тайна того, кем Бланк приходится Марку Фрейсону, подогревала интерес.

Он закурил, разглядывая несущиеся высоко в небе облака. Скоро совсем похолодает.

* * *

Я пыхтел и обливался потом, пока затаскивал в квартирку Нейтана обморочную троицу. Срочно нужно было избавиться от блокиратора, выносливости сейчас уж очень не хватало. Тяжелей всего было с Нейтаном — его собственный рост и вес дополнялся протезами, и я решил, что ещё немного, и у меня ко всем чертям развяжется пупок.

Я забросил всех троих на одинокий матрац и сполз по прохладной стене. Не осталось сил даже на то, чтобы включить в квартире свет. Комнату озаряли огни проносящихся по улице гравиков и машин, бликами гулял по стенам свет вывесок и рекламы.

Внезапно в комнате зажёгся свет, и я аж подпрыгнул, осознав, что вообще не слышал, как открылась входная дверь.

— Ну ни хуя себе…

На пороге стояла Кира — в коротком платье и туфлях на высоченных платформах. Явно вернулась из «Жести» или ещё какого интересного места. Она осмотрела поваленные на матрац тела, швырнула розовую лаковую сумочку в кресло перед компами и, закурив, уставилась на меня, словно в ожидании.