— Постой. Как он оказался у тебя? Что это за ребёнок? — Дедушка был взволнован и удивлён.

— Да какая разница⁈ — Алиса поймала себя на том, что в голосе промелькнула истеричная нотка. — Я же говорю, что потом всё расскажу. Помогите ему… Скажите, как оформить опекунство.

— Во-первых, — бабушка не дала деду вставить слово, — он совершенно точно в нашем секторе незаконно. Во-вторых, с чего такое рвение к какому-то оборванцу? В-третьих, он сирота? Зачем ему опекун? Кто заставляет тебя это делать⁈

Возмущение в голосе бабушки нарастало с каждой секундой, Алиса ещё никогда не видела её такой.

— Никто не заставляет! Вы что? — Алиса почувствовала, что вот-вот заплачет. — Я просто хочу помочь! Ему необязательно быть сиротой, я просто могу ему помочь и…

— Я не знаю, куда ты влезла, милая, но так не пойдёт, — наконец заговорил дедушка. — Может, нам вызвать службу безопасности к тебе?

— Нет, никого не нужно. Ему сейчас необходима медицинская помощь, это срочно, я…

— Нет, — категорично отрезала бабушка. — В последнюю нашу встречу ты была странной, а сейчас вываливаешь на наши головы историю про какого-то оборванца и мелкого преступника из шестого сектора, это немыслимо!

— С чего ты взяла, что он преступник? Бабушка, дедушка, вы же всегда были хорошими людьми! — Алиса готова была провалиться сквозь землю от непонимания и отчаяния. Так просто не могло быть.

— Так. — Бабушка глубоко вздохнула. — Я готова забыть об этом инциденте, если ты сейчас же проводишь мелкого преступника восвояси и прекратишь нести вздор.

— Как ты можешь? — Алиса почувствовала, как выходит из-под контроля способность и в ладонях загораются пока ещё слабые огоньки. — Он может умереть.

— Каждый день кто-то умирает. — Бабушка качнула головой.

— Милая, послушай, кажется, ты попала в какую-то неприятную ситуацию, — снова заговорил дед. — Расскажи всё по порядку.

— Нет времени. Я уже всё объяснила, прошу вас, просто поверьте мне!

— Мы всю жизнь тебе ни в чём не отказывали, так и ты теперь послушай нас. Я сказала — нет. Никаких оборванцев в нашем доме, в нашей семье не будет, даже на опекунстве. Я не собираюсь пятнать наше имя. — Бабушка говорила твёрдо и холодно.

— Дедуль, ты же говорил, что нужно слушать сердце и… — Говорить уже было очень сложно.

— Так нельзя, как ледяной водой окатила нас. Мало ли чем это может обернуться, я тоже не понимаю, зачем тебе это нужно. Ты об этом говорила на нашем ужине?

— Да нет же… Я… Всё, я больше не могу говорить… Я не хочу с вами разговаривать…

— Алиса!

Она не стала дослушивать бабушку и отключила связь. Как же получилось так, что добрые и такие родные люди оказались такими… Да, конечно, эта ситуация выглядела странно, но ведь она бы обязательно всё им объяснила и рассказала подробно, когда Вильяму стало бы лучше, может, они могли бы помочь ему выбраться из того болота, в котором он барахтался с самого рождения.