— Я вижу что так происходит часто. — она на миг задумалась, будто что-то проверяла. — Статистика показывает. Ваши самки врут самцам, чтобы у них появилось потомство и обеспечить себя. Самцы позволяют себя обмануть, чтобы потом оставить самку и потомство без защиты. Хотя я вижу неточность. Дело не только в красоте. Но и в культурных ценностях, и в идеалах, и в философии… Почти во всем. Во многом ваша культура построена на лжи. Теперь мне стало больше понятно.
— Как-то у тебя совсем все безрадостно звучит. — мне почему-то стало очень обидно от ее слов. Почему-то вспомнилась бывшая жена. Да мы с ней не ладили и потом я сам решил что мы просто не подходим друг другу. Но я ценил ее. Она была хорошей. — В общем, сейчас я затрудняюсь дать тебе вменяемый ответ. Но ты не во всем права. Да в нашей культуре много лжи. Но это только первый слой. Были и честные люди. Были и те которые используя ложь строили нечто грандиозное… А к черту! А как у вас происходит размножение? Как вы выбираете себе самцов?
— Мать никогда не позволит себя обмануть. Она выбирает самого сильного и здорового самца и от него родится самое сильное потомство. Все. У самца осеменителя только одна функция. Зачем усложнять?
— Да действительно, — криво усмехнулся я.
— Ах-ха-ха! — раздался протяжный смех Милана. — Да я разнесу их на клочки! Я выдою их досуха! Друг Андор, ты станешь миллионером!
— Круто, что-то накопал? — переключился я на Милана, радуясь что могу уйти от неудобного разговора. А Оша, как ни в чем не бывало перешла к следующей туше.
— Я сейчас отправлю им претензию, — он так сказал слово «претензия», будто перед ним звучала барабанная дробь. — За ними три жалобы, а администрацию системы прозрачная жизнь, в администрацию Туманных холмов и еще одну в правящий совет Пекла. Ух, им это очень понравится. — каждое слово касающиеся документов, органов власти или юриспруденции, он произносил будто слова из волшебных заклинаний. — А потом я подам на них в суд по факту семи грубейших нарушений. — Милан был в экстазе. — И напоследок запрошу аннулирования долга. А в финале, — долгая пауза, однозначно должная сопровождаться барабанной дробью и фанфарами, — запрошу компенса-ацию. Большую компенсацию.
— Звучит отлично! Когда ты приступишь?
Я уже написал претензию, и сейчас пишу жалобы. О да. Жалобы! Юриспруденция, спасибо тебе что ты есть!
— Э-э, ты хорошо себя чувствуешь?
— Замечательно! Прекрасно! Я счастлив! — от его экспрессии могли покрыться завистливой плесенью, лучшие театральные актеры.
— Круто, рад за тебя. Слушай, а чего ты свой долг так же не аннулируешь?