Выйдя из гостиницы, прогулялся до переулка, а там сел в машину. Встретил меня сам Эдуард Олегович.

— Вы столько времени уделяете сохранению тайны, а при этом сами собрались меня куда-то везти, — сказал я, когда забрался на заднее сиденье. — День добрый, кстати.

— Добрым он станет, когда задание выполним. А пока этот день — опасный. Ты ложись, Олег. Не надо маячить.

Это был странный опыт. Я улегся на заднее сиденье. Эдуард Олегович мне ещё покрывало кинул. То у него на переднем сиденье лежало.

— А не боитесь, что вас узнают?

— Есть такой риск. Но куда деваться? Или ты хочешь, чтобы тебя раскрыли?

— А что, моя тайна до сих пор сохранилась?

— Ну… — протянул он, выкручивая руль и выезжая на дорогу. — В нашем клубе некоторые определенно догадываются о твоей личности.

— Ясно.

Что тут ещё скажешь. Это и так было понятно.

Вся операция для меня прошла… Скучно. Куда-то поехали. Где-то остановились.

— Чувствуешь?

— Ага. Наверху. Справа, — сказал я.

— Отлично. Ждем. Как направление изменится, скажи.

Подождали.

— Вниз направляется. Удалилось немного. Снова ближе. А теперь, кажется, на улицу вышло.

— Отлично, просто отлично… Попался, сученыш, — Эдуард Олегович сдал назад, вырулил с обочины и развернулся, припустив в другую сторону.

— Охота удалась, как понимаю, — сказал я. — И что, крупную рыбу нашли?

— Более чем. К нас присоединишься, когда на дело пойдем?

— Конечно. Только заранее предупредите.

— Договорились.

Мужчина высадил меня недалеко от лечебницы. Я прогулялся и отработал оставшийся день. После чего двинул на тренировку. Сегодня ещё один важный разговор намечался.

* * *

Владимир Геннадьевич, когда дочь передала, что Олег признал, что разбирается в клятвах, к разговору решил подготовиться основательно. Для чего наведался в родовой архив, в закрытую его часть, предназначенную исключительно для главы боевого крыла.

Попасть туда можно было только при вступлении в должность. И на то хватало оснований. Как и любой приличный род с историей в несколько веков, Кузнецовы накопили ряд секретов, которые требовалось беречь особенно тщательно.

В частности то, что в их роду уже был реинкарнат.

Собственно, в этом отметился сам основатель рода. Который был сильным одаренным, прославился лет так пятьсот назад, получил надел от тогдашнего правителя, ну и много чего другого интересного сделал, заложив мощное основание. Переродился он спустя лет двести пятьдесят, в собственном потомке. Как раз после большой войны, и когда уже великая раздробленность случилась. Кузнецовы тогда находились в упадке, и пробудившаяся память прошлого от столь выдающейся личности пришлась как нельзя более кстати.