Причем, некоторые лестницы были сущим мучением. Они порой имели столь высокие ступеньки, что приходилось задирать ногу чуть ли не до пояса, а их площадь была столь небольшой, что иногда Стас на полном серьезе боялся, что упадет и покатится вниз.

Бывало, эти ступеньки поднимались по полым цилиндрам, в которых кто-то по центру забыл сделать защитные бортики. А уж если откуда-то снизу резко начинал дуть пронзительно воющий ветер, то колени землянина начинали отплясывать чечетку, и он этого совершенно не стыдился.

А вот воители и Кенсей смотрели на все это с абсолютным спокойствием. Для них в падении не было ничего страшного, так как возможность приклеиваться к поверхностям, чудовищная сила и прочность в любом случае спасли бы им жизнь.

Как на зло, покои Джишина, что логично, располагались на самых верхних этажах, поэтому к концу пути Стас выглядел настолько жалко, что он даже поймал пару сочувственных взглядов Кенсея.

Из всех собравшихся у него оказалось, что удивительно, больше всего сострадания.

— Господин, — Джишину поклонился какой-то очередной воитель, который встретился им уже на этом этаже. — Мы немедленно сообщим Горо-саме о вашем прибытии. А пока наслаждайтесь отдыхом. После темницы этих проклятых…

«Эти проклятые Санса… Бла-бла-бла», — мысленно проворчал Стас, даже не прислушиваясь, что там тот воитель говорил принцу: «Постоянно одно и тоже. Какие они наглецы, уроды и подлецы, в то время, как мы сами-то, ничем не лучше. Тошно уже слушать это лицемерие».

Как оказалось, у Джишина имелось свое маленькое каменное поместье, или, правильнее сказать, огромная квартира, в которой нашлось место даже для небольшого дворика с декоративным садиком и фонтанчиком.

У последнего имелся красивый бамбуковый желоб, который, набирая воды, гулко стукался о камни, видимо, отмеряя время.

Именно здесь теперь на ближайшее время должны были расположиться они трое, пока Горо Сумада не решит их вызвать.

С огромным облегчением Ордынцев сбросил со своих плеч Левиафан. Змейка уже набрала больше десяти килограмм и таскать ее по всем этим лестницам было сродни пытке.

Плечи и ноги, лишившись нагрузки, приятно загудели.

Сама же Левиафан принялась обнюхивать их новое место для сна.

Вообще, змее не особо нравились их все новые и новые переезды. Она считала, что хозяину уже пора найти постоянное убежище и хорошенько там обустроиться.

С другой стороны, хозяин был хозяином, поэтому Левиафан послушно следовала за ним.

Стас подошел к широкому окну и, откинув щеколды, с треском его открыл. Что примечательно, в рамах стояло самое настоящее прозрачное стекло.