Идти под взглядами десятков глаз лютых убийц, на счету которых далеко не один десяток, если не сотни, жизней было откровенно неуютно, но Стасу было не привыкать.

Джишин и Кенсей тоже демонстрировали хорошую стрессоустойчивость.

Наконец они остановились, немного не доходя до ступенек третьей зоны, после чего глубоко поклонились.

— Приветствую тебя… Отец. — Джишин без страха взглянул в глаза Горо. Тот на это лишь немного кивнул. На лице главы клана не дрогнуло ни мускула.

Кажется, опасения принца были оправданы.

— Джишин Сумада, ты все-таки имел наглость вернуться после всего, что ты сделал? — один из старейшин, мужчина лет тридцати пяти, с презрением покачал головой. — Если тебе так понравилось гостеприимство Санса и клана Като, то зачем ты пришел обратно нам? Оставался бы там и дальше! Предатели так обычно и поступают!

— Старейшина Гюдзин, я с вами не согласна, — сидящая за пару мест молодо выглядящая женщина неприятно усмехнулась, продемонстрировав неаккуратно заживший шрам на правой щеке. Из-за ранения один из уголков ее губ поднялся выше второго, перекосив лицо. Правда ее фигура неплохо так отводила взгляд с ее лица. Третий же размер груди, лишь подчеркивала ее одежда.

Вообще, как Стас заметил, толстых воителей, вне зависимости от пола, практически не было. Целитель готов был побиться об заклад, что текущая в их телах прана оказывала положительное влияние на магов. Да и не стоило забывать об ежедневных тренировках и активном образе жизни.

— Это даже хорошо, что принц имел смелость вернуться, ведь теперь нам не надо отправлять охотников за головами по его следу. Да и платить сторонним охотникам, тоже не придется. Одна экономия! Из-за этой тягомотной войны у нас на счету каждый рё!

— Да, что ты о своих рё, да рё, Ютака! Важно то, какие тайны Сумада он успел рассказать этим проклятым Санса и Киатто! И зачем этот предатель вообще вернулся⁈ — экспрессивно рыкнул третий старейшина. Им был высокий, но худой, побритый налысо мужчина лет сорока.

— Старейшина Джеро, держите себя в руках…

— Тихо! — одного слова глава клана хватило, чтобы оборвать все разговоры и споры. Если быть точнее, одного слова и легкой волны ки, которая прошлась по всему залу невесомым покрывалом, заставив свечи легонько подрагивать. — Слово предоставляется Джишину Сумада. Расскажи нам о том, что с тобой произошло во время и после пленения.

— Как скажите, отец. — Джишин глубоко вздохнул. — Все началось с того, что мы сильно недооценили численность ударного кулака Санса на фланге. Они пробились прямо к моей позиции. Телохранители погибли первыми, и я остался один на один против старейшины Санса, Джиробу Санса…