— Именно поэтому я вас и позвал, чтобы вы передали принцу просьбу о встречи. Я хочу ему все объяснить!

— Почему я должна тебе верить? — лицо Каэды приблизилось к окаменевшему Ордынцеву. Словно диковинный паук она медленно обошла Стаса по кругу по постели. — Вдруг ты меня тоже обманываешь? Я тебе говорила, что очень не люблю лжецов?

— Зачем? — выдохнул Стас, надеясь, что его сердце не выскочит из груди. — Вы же по-любому следили за мной аж от того зала. Идзуна мне ничего не говорил, у него были свои дела, а мне вредить Джишину нет причин.

— Я тебя видела не везде, — Каэда задумалась. — Некоторые коридоры для меня были тоже закрыты. Хорошо, я помогу тебе, — внезапно изменила она свое мнение. — Но если ты предашь и мое доверие…

— Я понял, — поспешил ответить Ордынцев. Ему не хотелось, чтобы на его глазах собеседница демонстрировала что-то совсем уж жуткое. — Я невероятно благодарен вам за вашу доброту и щедрость. Все слова мира не смогут выразить мою признательность.

— Какой же ты все-таки льстец, — Широ-кун улыбнулась дух, на этот раз обычной улыбкой. — Так что же я должна передать бедному Джишину-куну?

Стас наклонился вперед и начал со всей серьезностью перечислять. Было важно, чтобы ёкай запомнила все, что он хотел передать.

* * *

Первым Стас услышал приближающийся разговор на повышенных тонах. Местные бумаго-деревянные двери ужаснейшим образом глушили звуки, поэтому этот шум было слышно задолго.

Постепенно крики сложились в мольбы служанок, которые явно кого-то пытались остановить.

— Джишин-сама, пожалуйста, успокойтесь! Прошу вас, не делайте этого!

В ответ лишь пришло мрачное молчание.

— Джишин-сама, — новый голос принадлежал явно воителю. — Я вынужден вас остановить. Когда вы придете в себя, вы очень пожалеете о вашем сегодняшнем решении!

Короткая возня, звук, похожий будто чьи-то тела вбили в стену и приближающиеся шаги уже одного человека.

Наконец дверь с неприятным треском открывается и внутрь входит разгоряченный Джишин. В коридоре за его спиной видны двое валяющихся в отключке стражников.

— Стена! — повинуясь жесту рукой из пола вырастает толстая каменная преграда, закрывающая проход прямо перед носом кудахчущих служанок. Деревянные двери разлетаются в щепки.

Стас в этот момент смело стоял по центру комнаты, глядя на приближающуюся к нему саму смерть.

Запах алкоголя стал чувствоваться уже с первых же шагов. А когда Джишин остановился в шаге перед Стасом, от него резало глаза.

Вот только, как Ордынцев и рассчитывал, глаза принца были абсолютно трезвыми.

Сумада разжал кулак и на пол упала мерцающий зеленым плоский медальон.