«Верхушке же клана проще платить кому-то на стороне, чем тратить гору бабла, попутно зарабатывая нехилый головняк, чтобы создавать трудоемкое производство уже у себя. Уверен, они постоянно убеждают себя, что займутся этим, когда-нибудь потом. Но „потом“ никогда не наступает».

— Хм, а что будет, если за твои таблетки сядут, предположим, обычные воители с не столь продвинутым контролем? — как бы невзначай уточнил Стас.

— Но так же нельзя! — в ужасе распахнул глаза алхимик. — Вся цепочка расчетов нарушится! Они не смогут должным образом обработать материал праной, поэтому итоговый продукт выйдет в разы хуже!

— Тем не менее, он будет работать, так? — с нажимом уточнил Стас, окончательно формируя в голове идею.

— Наверное, — неуверенно протянул Кизаши. — Я никогда об этом не думал.

— Я так понимаю, у тебя об этом никто и не спрашивал?

— Дедушка, вроде однажды спросил, ну я и объяснил, что таблетки выйдут хуже и смысла так делать нет.

— Хуже-хуже, но дешевле и доступнее, — задумчиво протянул Ордынцев. — Но не будем останавливаться лишь на этом. Все же маловато. Говоришь, много работал над малиновым вкусом и малиновым запахом?

— Нет, то есть да! Малиновый лишь вкус, запах просто приятный. А работал я над этим очень много. Но у меня все же получилось. — Кизаши гордо выпятил вперед тощую грудь.

Стас же на это лишь отечески улыбнулся.

«Гениальные мозги, но умения планировать свое личное время и распределять приоритеты находятся в зачаточном состоянии. При совместной работе, этот момент стоит внимательно проконтролировать».

— А что будет, — иезуитски улыбнулся Ордынцев. — Ес-с-сли полностью убрать приятный вкус и запах? Можно ли будет за счет этого увеличить эффективность таблеток?

— Как убрать⁈ Но я же…

— И все же, Кизаши, можно или нельзя? — надавил землянин, обрывая возражения.

— Можно, но тогда они будут по вкусу даже хуже, чем те, которые у клана Куайто! Все травы, которые используются мной являются чудовищно терпкими, горькими и едкими! Там получается настолько ужасный вкус, что я, когда первый раз попробовал, тут же вывернул весь свой завтрак. Потом весь день ничего есть не мог…

— Не волнуйся об этом. Поверь, если у нас все получится, этот великолепный вкус не станет преградой перед многими и многими воителями. Я скажу больше, они будут готовы самолично давиться, но глотать эту херн… Это лекарство.

— Я честно говоря, не очень вас сейчас понимаю. — опасливо пробормотал алхимик, смотря на жутковатую ухмылку своего нового начальника.

— Поверь, Кизаши-кун, тебе не стоит волноваться. Ты, главное, делай то, что я тебе скажу, и все твои беды растают, словно утренний туман на жарком солнце.