Здесь же фактически бесклановый умудрился активировать технику всего лишь за неделю занятий. Сам же Стас, зная, что он начал тренировки всего несколько месяцев назад был еще более горд собой.
В мире воителей сложные техники зачастую требовали недели и месяцы для полноценного их освоения. Для того же, чтобы считаться мастерами каких-то из приемов, необходимы были уже годы.
Воодушевившись полученным успехом, Стас еще сильнее налег на свои тренировки, даже немного пожертвовав сном.
Кизаши и Левиафан невольно немного приостановили свою войну, обеспокоенные состоянием землянина, который потихоньку начал обзаводиться темными кругами под лихорадочно блестящими глазами.
И вот, на третью неделю его тренировок у него впервые получилось полностью соединить половинки червяка и даже вернуть ему былую активность.
Обрадованный Стас под косым взглядом Кизаши заказал у слуг большую кадку земли с растущим поверх газоном, в которую он и посадил столь удачливого червяка. О чем говорить, если он даже дал ему имя «Джим», в честь одного не менее героического червяка.
Судя по активно копошащемуся в земле Джиму, он был рад своей удачливости по сравнению с несколькими сотнями не столь удачливых сородичей.
К тому моменту поток змеек слушался Стаса намного лучше, сохраняя ровный строй и постоянную скорость и выходя сквозь точки праны на его руках.
Мягкое зеленоватое свечение, как и прежде вызывало у Ордынцева множество эмоций, но теперь он держал их под контролем.
Именно эта сцена и удивила Кизаши, заставив его по достоинству оценить скорость изучения Стасом искусства воителей.
Теперь, по большому счету, оставалось нарабатывать контроль, чтобы техника работала стабильнее и было меньше потерь энергии. Кроме же этого стоило развивать свой резерв праны. Имеющихся крох если и хватало для червей или насекомых, но уже для животных могло и не хватить.
Благо, те же тренировки исцеляющей ладони и постоянные перенаправления праны тоже оказывали некоторое положительное воздействие. Да и методику ускорения праны и укрепления тела праной Ордынцев тоже не забыл.
Вот только несмотря на все успехи, кое-какое открытие заставило Стаса Ордынцева очень сильно обеспокоиться.
Ведь от этого зависела вся его дальнейшая жизнь.
* * *
«Что это, ёкаи ее побери, за хрень⁈ — Ордынцев с перекошенным злостью лицом вертелся перед зеркалом, рассматривая свою спину и обратную сторону рук: 'Как это вообще могло произойти⁈»
Само зеркало было откровенно небольшим и судя по резной раме являлось предметом роскоши. Было удивительным, что оно все же оказалось в комнате мужчины.