— Лишь раз, — неохотно пробормотал он, опустив взгляд. — Отец показал мне, как охотиться и ставить силки. На нас выбежали несколько слабых магических монстров. Я тогда умел немногое, но сумел превратить землю под лапами чудовищ в грязь, немного их замедлив. Отец же всех перебил.
Повисло молчание.
— Скажи, — не особо думая о том, что говорит, задала вопрос Мэй. — А что там с твоей матерью? Почему тебя воспитывал лишь отец?
«Проклятье! Куда ты так спешишь?» — выругался Стас: «Мы знаем друг друга всего день. Еще слишком рано для таких вопросов!»
— О-о-о, любопытная принцеска хочет залезть в душу, — неприятно улыбнулся Эиджи, разом растеряв прошлые крупицы нормальности. — Узнаю проклятое женское любопытство. А знаешь, я тебе, возьму, и расскажу. Слушай же внимательно.
Эиджи нервно уселся на ветке, не зная куда деть руки.
— Мой отец взял мою мать в плен в одной из войн между Мизуно и Сумада. Сначала он хотел сделать ее наложницей, но в какой-то момент влюбился так сильно, что женился. Он дал ей все. Дом, свое сердце и наконец меня. Однако ей всегда было мало.
Последнюю часть Эиджи почти прошипел.
— Она всегда относилась ко мне холодно. Я думал, что это со мной что-то не так. Я старался, видят Ками, старался сделать так, чтобы она мной гордилась. И вот когда у меня получилось, и она впервые мне улыбнулась, на следующий день она ранила отца и сбежала! Он чудом в тот раз выжил! Ты когда-нибудь держала на руках умирающего и истекающего кровью отца, не зная, что делать и кого звать?
По лицу парня прошла судорога.
— Отца смогли вылечить, но уже тогда я понял, что вы, женщины, всего лишь сосуды греха и ничего больше. Ваши слова — это яд, который отравляет и дурманит голову. Вы не готовы к войне, но все равно в нее лезете, ломая судьбы себе и всем вокруг.
— А ты не думал, почему она это сделала? — тихо спросила Мэй.
— Мне это не интересно, — отрезал Эиджи. — И если я когда-нибудь ее встречу, то убью без всяких колебаний. Рука у меня, уж поверь, не дрогнет.
На этом разговор завял окончательно.
Глава 12
Трое уставших учеников тяжело дышали перед своим сенсеем. Пропитанная потом одежда, многочисленные синяки и ссадины, на которые у Стаса не хватило сил, чтобы убрать, помятые и погнутые доспехи, покрытые разводами пыли и грязи.
Тем не менее, несмотря на весьма печальный вид, рядом с ними все же стояла здоровенная бочка с алкоголем, которую перли на своем горбу Мэй и Эиджи. Стас из-за перенапряжения праноканалов в результате стимулятора и многочисленных опустошений резерва чувствовал себя, как бы не похуже всех остальных.