Она еще понимала, зачем люди прикрывают свои мягкие тела прочным металлом. Но смысл одевать обычную одежду, решительно от нее ускользал.

Ведь так они лишь портят свой вкус!

* * *

Тихая полянка относительно недалеко от города. Чуть в стороне слышится приглушенный звук перекатывающихся камней.

Там тренируется Мэй.

С другой стороны, ничего не слышно, но Ордынцев знал, что Эиджи пытается покорить водную стихию.

И в отличие от начальных условий в этот раз у Стаса было чем удивить возможного врага.

Ордынцев вытянул руки вперед, после чего глубоко вдохнул.

Прана, дрогнув, начала все быстрее и быстрее течь по его телу. Очаг, ощутив знакомый посыл, начал разогреваться.

Мысленная команда и мышцы обретают столь необходимую твердость, а мир замедляется.

Удар! Уворот! Еще удар! Отшаг в сторону!

Стас старательно выполнял показанные Джуном движения, планомерно увеличивая скорость с каждой секундой.

Его целью было довести каждое движение из показанных ката, последовательности атак и блоков, созданной для сражения с воображаемым противником, до автоматизма, чтобы в случае реального нападения отреагировать незамедлительно.

Самое же важное, чтобы любая из его атак была до верху наполнена разрушительной энергией.

Закончив с ката Стас, не прерывая усиления, бросился бежать вокруг поляны. От каждого его шага из лесной подстилки вылетали целые комья земли, будто вперед несся не человек, а гоночный болид.

В правом боку от усилий протестующе заныло, но Стас, заставив активироваться исцеляющую длань, приложил руки к печени, силой воли распределяя не успевающую распространиться кровь дальше по организму.

Контролировать усиление праной, ускорение, слежение за дорогой и технику длани было сложно, но Стас справился.

Его подгоняло знание о том, что сильные воители относились к первым трем умениям, как к чему-то вроде дыхания, почти не тратя на них концентрацию.

Землянин стремился к той же силе.

Но наконец время подошло до венца его способностей. Тому, что он освоил лишь под конец охраны каравана, который довел их сенсея до белого каления своей медлительностью.

— Техника исцеления. Кровавый удар! — рявкнул Стас, вытягивая ладонь в сторону одного из деревьев. Руку резанула уже привычная легкая боль. И словно бы из самих пор на ладони стала формироваться темно красная сфера.

Процесс этот был столь быстрым, что его можно было хоть как-то разглядеть лишь под ускорением.

Стоило техники окончательно сформироваться, как она немедленно сорвалась с его руки, впиваясь в нужный ствол.

Грохнуло и расколовшееся на несколько кусков дерево, роняя ветки и листья, тяжело упало прямо на останки своего основания.