— Иду, Мазэо-сама, — обреченно пробормотал он, тащась к двадцати пятилетнему предводителю банды разбойников.

Пятнадцатилетний Киочи был самым молодым среди группы воителей изгнанников. У каждого из них была своя история, но кое-что их всех объединяло.

Если их поймают охотники за головами или воители из родных селений, то судьба у них будет незавидной.

В конце концов они были обычными низшими воителями и особых сил не было.

Истории у них тоже были так себе. Кто-то пожадничал и украл у товарищей, успев вовремя слинять, когда махинации вскрылись. Кто-то наоборот убил за добычу. Третий испугался и нарушил приказ, после чего, не дожидаясь смерти, ушел.

К своему огорчению Киочи относился к последнему. Правда, его собственной вины в этом было немного.

Их отряд изначально был принесен в жертву, и он должен был умереть вместе с остальными, пока настоящий отряд обходил врагов со спины.

Вот только Киочи захотел жить и когда все его товарищи погибали и выхода не было он бросился прочь. И ему бы настал конец, если бы засадный отряд не ударил прямо в эту же секунду.

Теперь у Киочи не было клана, так как все отлично видели, что он побежал, что наполняло душу паренька презрением к самому себе.

Он давно бы прервал это существование, но что-то ему постоянно мешало.

Вытянувшись перед скалящимся Мазэо юный воитель ожидал уже привычных насмешек, но что-то пошло не так.

— Ой, больно-то как, — один из кушавших бандитов схватился за живот и, сделав пару шагов, рухнул на колени, после чего принялся кататься по земле от боли. — А-а-а! — выл он на одной ноте.

Спустя секунду ноги уже второго бандита подкосились и воздух огласил второй крик.

И вот уже со всех сторон раздаются дикие вопли агонии.

— Нападение! — взревел главарь, яростно оглядываясь и выискивая врагов.

Киочи испуганно вытащил клинок, нервно оглядываясь вокруг. В его голове проносились самые жуткие видения.

«Охотники за головами⁈ Неужели они нас нашли⁈ Я не хочу так умирать!» — мальчишка был в ужасе, ведь всем было отлично известна жестокость охотников.

Клановые воители ее даже поощряли, чтобы возможные отступники знали, какое наказание их будет ждать.

«Или это мой клан⁈» — Киочи затруднялся ответить, что было хуже, охотники или решившие наказать соотечественники.

Но додумать эту мысль Киочи не успел. Не иначе, как благодаря шестому чувству, он успел броситься в сторону.

Именно из-за этого умения он и выжил в той бойне.

Мимо его головы пронесся веер каменных пуль. Словно это происходило не с ним он услышал эхом чей-то крик: «Каменные пули!»

Неправильность техники вошла ему в голову раскаленным гвоздем и лишь чуть позже он понял, что не услышал первой части техники.