Техника называлась «исцеляющая ладонь», ну или «целительная длань». Надо было учитывать, что в мире воителей из-за повальной скрытности многие техники открывались по многу раз, от чего один и тот же прием мог носить больше десятка названий.

К слову, еще одна путаница в сражении с выкрикиванием техник.

«Исцеляющая рука» являлась важным катализатором и словно бы свечой зажигания, порождающей волны переработанной лечащей праны.

Уже на основе нее опытные лекари строили дальнейшие техники, использующие высвобождающуюся энергию. Новички же довольствовались примитивным прикладыванием светящейся ладони к ране с попытками передать пране свои желания и следить, чтобы она попутно не убила пациента.

Лучший же способ на первых порах создать эту самую благостную энергию заключался в попытках активировать технику на живом и раненном существе.

Так сказать, связать условным рефлексом ранение и создание техники «целительской руки».

Но никто бы не пустил неопытного целителя практиковаться на людях или даже той же скотине, ведь все стоит денег. Из-за этого перед удивленным Стасом предстал немного другой рабочий материал.

— Специально попросил слуг вчера наловить их побольше, — довольно улыбнулся Кизаши, рассматривая плошки с высокими стенками с шебуршащимися и ползающими там дождевыми червями.

— Эх, — алхимик чуть прикрыл глаза и смущенно провел рукой по волосам. — Прямо навевает воспоминания. Дедушка притащил целую кучу червяков и прочих насекомых на наш первый урок. Я к тому моменту уже немного умел управлять праной, но знал лишь парочку простейших и легких техник земли. Кочку там вырастить, ну или немного земли в песочек превратить. По идее с вами тоже с этого стоит начать, но попробуем перейти сразу на новый уровень…

— Ты говорил о дедушке и червяках, — мягко вернул Стас разговор на прежнее русло. Его собеседник частенько отвлекался неожиданными мыслями или идеями.

— Ах да! Ну я и боялся прикоснуться к этим червям. Как же дедушка сердился и шевелил своими усищами. Они у него тогда еще были не полностью седыми. — в голосе парня послышалась плохо прикрытая грусть.

— Это было как-то связано с твоей боязнью крови? — постарался отвлечь мужчина собеседника от печальных размышлений.

— Нет-нет. Они просто были мерзкими и склизкими. — встрепенулся Кизаши. — Реагирую же я лишь на человеческую кровь. Даже с теми же животными у меня все нормально.

— Хм, любопытно, — приподнял бровь Ордынцев, отметив это в памяти. — С чего же мы начнем? Я, к счастью, не боюсь червей.

— Естественно, — засмеялся алхимик. — Я уверен, вы бы и на людях не побоялись бы потренироваться, — он осекся, встретившись взглядом с землянином. — Извините, что-то я не подумал. Эм-м-м… Точно! Техника.