Прямо сейчас Мэй и Эиджи вложили в свои удары как бы не четверть всей имеющейся у них праны.

— Техника воды! Малый водяной смерч!

Из рук парня в сторону врагов рванул водяной торнадо, чье тонкое основание начиналось у него в ладонях и расширялось в сторону врагов.

Стоило техники покинуть своего хозяина, как она на всей скорости понеслась в застывшим от ужаса дезертирам.

Воронка с шумом начала втягивать в себя первые жертвы, после чего, хорошенько их раскрутив, попутно перекручивая внутри себя, с силой бросать их в разные стороны.

Несложно было представить, во что превратится человеческое тело, если его на скорости двадцать тридцать километров в час с размаху бросить в землю, стены или даже на десяток метров вверх.

Техника же, словно мифический червь, продолжала выполнять роль пылесоса, захватывая не только людей, но еще и землю вокруг, роя самые настоящие ямы.

С другой же стороны, в разрозненную и пытающуюся сбежать кучу малу из человеческих тел ударила уже мэй.

— Техника земли! Каменные пули! — Из вздыбившейся кочки из-под ног девушки вылетели десятки чудовищно разогнанных и укрепленных праной камней, похожих на гальку, которые, мгновенно преодолев небольшое расстояние, вонзались в голую плоть.

P. S Еще римляне пользовались свинцовыми пулями для пращей, а греки на свои «пули» наносили оскорбления противнику. Поэтому не надо мне писать, что пуль, дескать, не может быть.

Конечно, их энергии не хватало, чтобы, как реальным пулям глубоко проникать в тела, но вот зато массы было вдоволь достаточно, чтобы великолепно ломать кости, крушить деревянные доспехи и разбивать конечности в труху.

Несмотря на удачность попадания, их техники смогли убить или вывести из строя не больше полутора — двух десятков человек. Оставшиеся полтора десятка самых бронированных или ловких все еще представляли опасность.

— Они вон там! Стройтесь! Ударим все разом! — надрывался, собирая из своих людей отряд, главарь, который сумел пережить удар техниками. — Мы… Ай!

Главный дезертир дернулся, когда какой-то пролетевший мимо нож оцарапал его лицо. Мужчина успел только приложить руку к немеющему порезу, как мир завертелся, и он рухнул на землю, пуская ртом и носом пену.

Еще пара ножей успела воткнуться в случайных бойцов, неся в себе смертоносную дозу яда.

Хоть Стас пока и не обладал разрушительными техниками, он потратил много времени на отработку бросков, чтобы приносить свою пользу.

Смерть предводителя окончательно разрушила и так неважный боевой дух оставшихся дезертиров.

Некоторые из них решили, что своя шкура ближе к телу, и пора сваливать.