— Как я мог? — устало буркнул он. — Ты хранила этот секрет столько лет. Откуда мне было знать, как ты себя поведешь, если узнаешь, что я его знаю? К тому же, как я читал, кумо, паучихи-оборотни, редко относятся к людям благосклонно.

— То есть ты был со мной только из-за страха⁈ Боялся, что я тебя съём и поэтому терпел мое присутствие рядом с собой? — медленно проговорила Кэтсуя, но лучше бы она кричала.

В тот же момент на лбу у нее открылись четыре багровых глаза, да и человеческие глаза тоже покрылись красным сиянием. Если же, кто-нибудь взглянул на ее пальцы, то заметил бы, что ногти обрели черный цвет и подозрительно утончились.

— Нет, — слова Канси заставили паучиху вздрогнуть. Свечение чуть уменьшилось. — Я знаю, что ты, как и некоторые сильные ёкаи, умеешь чувствовать ложь. Поэтому внимательно слушай, что я тебе скажу. Да, я боялся твоей реакции, боялся, что ты меня съешь или бросишь, но…

Канси глубоко вздохнул.

— Но при этом я не хотел, чтобы ты уходила. И не только потому, что с тобой у меня все получалось и я стал успешным и богатым торговцем. Но и потому, что мне было хорошо с тобой. Мне нравилось разговаривать с тобой по вечерам. Я нахожу твои шутки милыми, а твою еду самой вкусной. Эти годы были одними из самых счастливых в моей сложной жизни. И я не жалею ни обо одном дне, проведенном с тобой. Вот поэтому я и боялся тебе сказать. Потому что я не желал, чтобы это все исчезло.

С каждым словом багровое свечение уменьшалось, пока и вовсе не пропало бесследно. Кэтсуя молча и неподвижно внимала словам человека, стараясь не пропустить ни слова.

— Прости меня за эту слабость, — Канси усмехнулся. — И, пожалуйста, не ешь меня, ладно? — последнее прозвучало довольно неуверенно, вызвав невольный смешок у кумо.

— Я клянусь тебе, что никогда так с тобой не поступлю. — решительно промолвила паучиха. — Как бы не сложились наши судьбы.

— Эх, милота, — довольно кивнула Каэда, которая, только из-за незнания, что такое попкорн, им не захрустела. — Вот только пока вы тут так мило общались пришел тот, из-за кого мы все здесь и собрались.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Вошедший в комнату Стас несколько раз хлопнул в ладоши.

— Прекрасное зрелище, мирный союз человека и ёкая. Именно ради таких моментов и стоит жить. — на лице Ордынцева было умиротворенное выражение.

— Кто ты такой? — кумо развернулась в пол-оборота, чтобы одновременно следить за девушками и новоприбывшими.

За спиной у Широ наметилось движение и внутрь неторопливо вползла недовольная Левиафан. Так как постоялый двор был сделан из дерева, а встреча происходила на втором этаже, ей пришлось отказаться от своей любимой тактики плавания в камне и честно ползти по лестнице.